Знаменитости не могут быть нашими союзниками?

Аполитичные звезды больше не в тренде

Популярная культура и искусство на самом деле никогда не были вне политики. В 1990-е годы феминистское панк-движение Riot Grrrl не могло бы возникнуть без позиционирования себя как революционного. «Чтение, просмотр и прослушивание интересных вещей, которые заставляют нас задуматься, помогают нам обрести силу и чувство общности, необходимое для того, чтобы понять, какую роль в нашей жизни играют такие абсурдные явления, как расизм, дискриминация по признаку физических возможностей, классовая дискриминация, дискриминация по весу, сексизм, антисемитизм и гетеросексизм», — писали Кэтлин Ханна и Тоби Вейл в манифесте Riot Grrrl.

Но можете ли вы представить, чтобы сейчас, к примеру, группа KATSEYE опубликовала такой текст? Вряд ли. Вместо этого мы слышим в их хите Gnarly упоминание Tesla, компании самого богатого человека на планете Илона Маска.

Многие лозунги движения Riot Grrrl (в том числе Girl Power) были апроприированы музыкальной индустрией и лишены радикального заряда. Это волна дала нам поп-музыку такой, какой мы знаем ее сейчас: веселой, легкой, аполитичной. Как отмечает социологиня Джессика К. Тафт, вместо Riot Grrrl мы получили нейтральный феминизм Spice Girls.

Однако с распространением интернета и социальных сетей, а вместе с ними и личных аккаунтов многих артисто:к, требования публики к стандартам политической включенности также начали меняться. Британский профессор политической коммуникации Марк Уилер пишет: «Хотя знаменитости и раньше вели политическую активность, их поклонники практически не проявляли желания видеть своих любимых актеров, музыкантов и артистов в политическом амплуа. В связи с растущим спросом аудитории на аутентичные формы взаимодействия со знаменитостями, [селебрити] осознали свою ценность в качестве защитников самых разных идей». В течение последнего десятилетия создание политической персоны перестало быть экстраординарным и стало также важной частью тщательно продуманного имиджа звезды.

И мы можем порадоваться определенному прогрессу в этой сфере. Если сейчас нас не удивляет, что фанат:ки требуют от таких исполнительниц, как Тейлор Свифт и Бейонсе, позиции в отношении Палестины, еще 20 лет назад это было немыслимо. Как пишет Марк Уилер, вопрос Израиля-Палестины долгое время был табуирован, и воздержание от выражения какого-либо мнения по нему рассматривалось как норма.

Мы не селебы, но нас можно поддержать!

Поддержать

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

Но важно понимать, что этот прогресс очень ограничен. Политическое вовлечение звезд зачастую исчерпывается поддержкой политических кандидато:к на президентских выборах раз в несколько лет, поверхностными постами по типу «Я молюсь за всех угнетенных» и либерально-феминистскими высказываниями, которые игнорируют системные проблемы в нашем обществе. И так происходит не потому, что конкретные индивиды недостаточно образованы или политизированы. Селебрити вынуждены балансировать между интересами и нуждами своих поклонни:ц и инвесторо:к.

Если определенное политическое действие стройно встраивается в безопасный имидж, то он допускается. Слишком радикальные, то есть, раскачивающие статус-кво, высказывания могут стоить прибыли. Так, певица Зара Ларссон потеряла многомиллионную сделку с брендом из-за ее шутки об абортахПевица прокомментировала тикток с ее концерта, где фанатка написала, что тогда не знала, что беременна, но «перед абортом ребенок хотя бы услышал лайв Зары Ларссон». Ларссон в ответ пошутила, что они обе «убили» (killed в двух значениях: в одном буквально убить, в другом сделать что-то очень хорошо, в контексте Ларссон имеется в виду, что она отыграла хороший концерт). . Певица высказалась, что не жалеет об этом. И такая позиция заслуживает уважения, но это, скорее, исключение, чем правило. Даже Зара не может себе позволить постоянно терять сделки, и ей в том числе придется подстраиваться под музыкальную индустрию, если она хочет оставаться на виду.

Симулякры близости: откуда берется наша зависимость от знаменитостей?

Почему мы вообще придаем такую значимость тому, что думают и говорят знаменитости о тех или иных политических событиях? Не последнюю роль в нашей помешанности играет парасоциальность. В данном контексте это интенсивные односторонние отношения со знаменитостями в интернете, как описывает их исследователь Брендан Макки. Он прослеживает, как изменения в материальных условиях жизни — от необходимости переезжать в города ради поиска наемной работы в XVIII–XIX веках до современного кризиса стоимости жизни — отражаются на том, как мы воспринимаем отношения с другими людьми.

Что почитать:

«Зумеры не умеют в работу»

Что на самом деле происходит с рынком труда и почему молодым людям на нем приходится нелегко

Никита Рязанский

Потребность в принадлежности удовлетворяется только тогда, когда контакт с другими людьми происходит на предсказуемой и регулярной основе. До промышленной революции многие строили дружеские связи на основе совместной работы: будь то в поле или на рынке. С массовой дислокацией из сельской местности в города и большей степенью отчужденности, порождаемой наемной работой, люди стали строить связи друг с другом через совместное потребление в свободное время. Отсюда и культура кафе.

Дальнейшее развитие капитализма привело к тому, что мы стали жить в огромных городах, где зачастую чувствуем себя изолированными. Этот вакуум начали заполнять массовые медиа, в том числе телевидение. Именно в этом контексте и появляется понятие парасоциальности.

Сейчас в большинстве случаев для встреч с друзьями нам необходимо долго добираться куда-то на общественном транспорте, тратить много денег на кино, кафе и музеи, выделять время в загруженном работой и домашними обязанностями графике. Все бы ничего, но жизнь становится дороже, а зарплата не растет. Так, предсказуемый и регулярный контакт с друзьями становится сложнее, а вместе с этим растет одиночество. В итоге мы стараемся любыми способами заменить оффлайн-общение симуляциями регулярного контакта через чаты, форумы и постинг в социальных сетях.

В ситуации парасоциальных отношений с селебрити у нас складывается впечатление, будто мы в действительности близки с этим человеком. Мы проводим очень много времени со знаменитостями, читая их интервью, наблюдая за их реакциями и поведением. Так, некоторые фанаты певицы Сабрины Карпентер, рассуждая об инциденте на фестивале Coachella, когда певица неуместно отреагировала на арабский вид пения загрута, говорили о том, что «знают» ее юмор, потому что смотрели все ее интервью и перформансы. Но можем ли мы знать человека, с которым мы никогда не общались?

Кроме того, мы формируем парасоциальные отношения и с аудиторией звезды. И эта взаимосвязанность со множеством людей зачастую оправдывает трату времени на выяснение позиций и кэнселлинг. Критики селебрити-культуры склонны возлагать ответственность за экстремальные проявления парасоциальности исключительно на фанатское сообщество. Но при этом они игнорируют тот факт, что подобные отношения также поощряются извне технологическими платформами и командами знаменитостей.

Не зря подкаст «В твоих снах», где актер Оуэн Тиле берет у звезд интервью, записывается на кровати в сеттинге тинейджерской спальни. Именно эта обстановка помогает аудитории почувствовать интимность и искренность, будто вы слушаете разговор ваших подружек на ночевке. В реальности это согласованный целой командой людей проект, который делает все, чтобы вы вернулись смотреть снова.

Прибыль — это один из ключевых факторов, зачем парасоциальные отношения и выливающиеся из них скандалы нужны звездам, даже если они доставляют сильный дискомфорт. Пока мы обсуждаем, феминистка ли Сабрина Карпентер или нет, продвигает ли она сексуализацию и мизогинию, продажи ее альбома взлетают на 27000%. Как человек она может иметь или не иметь своих взглядов, но мы никогда не узнаем об этом, потому что все, что мы видим, — это Сабрина Карпентер как продуманный ее командами бренд, цель которого завируситься и быть как можно более обсуждаемым.

Селебрити как эскапизм: кому выгодно, что мы злимся на звезд?

Мы воспринимаем личности других людей так, будто мы их знаем, потому что это форма осознанного эскапизма. Он помогает нам забыть о тяготах собственной жизни и создает возможность для переживания различных опытов косвенно, через других.

У такого потребления есть преимущества не только для селебрити и их карманов, но и для нас как потребителей. Пока инфлюенсеры делятся с нами интимными подробностями своей жизни и выражают свои политические взгляды, мы можем оставаться в безопасности и нам не приходится проявлять такую же уязвимость. Селебрити всегда доступны, в то время как мы просто «луркаем»Следить за людьми в интернете, оставаясь при этом незаметным.. Уход в парасоциальные отношения обусловлен нежеланием быть неправильно воспринятым, когда осудить уже могут нас самих.

Что почитать:

Политики по всему миру хотят запретить детям пользоваться соцсетями

Могут ли ограничения действительно защитить несовершеннолетних?

Даша Х

Культура селебрити в этом смысле действительно работает как отвлечение от политической самоорганизации, как подчеркивал Дуайт Макдональд в своем эссе еще в 1960 году. Парасоциальность предлагает нам суррогат коллективной активности. Мы как бы не уходим от политики, но занимаемся ею через знаменитостей: следим за их высказываниями, спорим об их моральном праве говорить о системных проблемах. В итоге мы направляем на эти обсуждения энергию, которую могли бы использовать, чтобы оказывать больше давления на тех, кто реально принимает решения, — политиков и владельцев крупного бизнеса. А теперь представьте, насколько эксалировалась ситуация, которую описывал Макдональд, за 60 с лишним лет.

Симулякр социальной активности в интернете делает нас еще более одинокими и фрустрированными, потому что он не способен ни разрешить реальных проблем, с которыми мы сталкиваемся, ни дать нам взаимности. Он создает лишь почву для многочасовых разборов, буквально препарирующих лица, тела, слова и мимику знаменитостей. В конечном итоге, озабоченность взглядами селебрити можно описать мемом из 2015 года: «Является ли [поп-звезда] феминисткой? Является ли Mastercard союзником ЛГБТ-сообщества? Является ли это телешоу моим другом?».

Нам не нужны «правильные» звезды — нам нужно изменить понятие славы

В светлом свободном будущем культуры селебрити, которую мы знаем сейчас, не будет. Признание станет более локальным и будет распространяться в том числе и на людей, делающих другую важную для общества работу (врачи, учителя, строители). Звезды будут постоянно сменять друг друга, поэтому больше не будет такой ситуации, когда один человек получает неограниченный доступ к вниманию сотни миллионов людей и может монетизировать это.

Люди, занимающиеся искусством, не будут больше переживать о том, чтобы оставаться релевантными с помощью искусственных инфоповодов. Артисты смогут свободно выражать собственное мнение о политике, потому что политическое вовлечение будет максимально демократизировано.

Но пока этого не случилось, стоит понимать: пока мы углубляемся в наших парасоциальных отношениях со знаменитостями, мы не можем ожидать искреннего политического вовлечения с их стороны. Суть их любого высказывания будет сводиться к тому, чтобы быть воспринятым в самом выгодном свете, что будет вытеснять артистов с более радикальными взглядами на обочину.

Что почитать:

«Я такая мокрая из-за него, что ему нужен плащ»: поп-музыка снова стала гиперсексуальной

Это феминистский тренд или победа патриархата?

эля рей

Сейчас нам было бы полезно вернуться к истокам Riot Grrrl, когда творчество было более эгалитарным и менее сосредоточенным на конкретных исполнитель:ницах. К Riot Grrrl принадлежало множество креативных людей. Коллективность может быть противодействием властной логике, которая поощряет такие проявления культуры селебрити, как нарциссизм и погоня за вниманием.

Также мы можем усиливать те сети контактов, которые долгое время были маргинализированы, как, например, группиз. Они часто воспринимаются как безумные женщины в погоне за любимыми знаменитостями. Но оказывается, что многие из них не только ублажают эго творцов, но и занимаются сложным неоплачиваемым трудом. Они мониторят и быстро распространяют новости, эффективно ведут социальные сети и рассылки, модерируют форумы и даже организовывают концерты благодаря региональным сеткам связей. Все это — ценные и при этом универсальные навыки, которые можно применять в том числе для политической активности (вместо того, чтобы ждать ее от кумира).

Будущее — не за селебрити, а за нами, фанатками и фанатами.

Нам стоит думать о том, как мы можем быть услышанными. И для этого мы можем использовать весь тот пыл и страсть, которые сейчас направляем на службу знаменитостям.