Политики по всему миру хотят запретить детям пользоваться соцсетями

Почему интернет-зависимость особенно опасна для детей

«Зависимость от интернета» обсуждается учеными с начала 2000 годов. Уже тогда в первую очередь исследователи беспокоились о влиянии новой технологии на школьную успеваемость и здоровье детей и подростков. Вынужденное домашнее обучение во время пандемии в 2020–2022 годах усилили переживания о количестве времени, которое школьники проводят за экраном.

В 2024 году вышла книга социального психолога Джонатана Хейдта «Тревожное поколение». В ней автор говорит об эпидемии ментальных расстройств среди подростков и объясняет ее распространением соцсетей после 2010 года. Какие риски они несут:

• Социальные сети часто становятся площадками для домогательств к детям, особенно к девочкам. В феврале 2026 года в американском штате Нью-Мексико начался судебный процесс против корпорации Meta за халатность в предупреждении сексуальных преступлений против несовершеннолетних в Instagram и Facebook.
• Манипулятивное общение. В интернете растет популярность суицидальных пактов или челленджей, где подростков подначивают совершить самоубийство. В 2021 году бывшая сотрудница корпорации Facebook передала сенаторам США данные, согласно которым собственные исследования компании показывают связь между использованием их продуктов и риском суицида среди подростков.
• Такие механики, как бесконечная лента, автовоспроизведение видеоклипов и алгоритмы рекомендаций, специально созданы, чтобы пользователю было все сложнее отложить телефон в сторону. Они эксплуатируют систему вознаграждения человеческого мозга и запускают так называемую дофаминовую зависимость. Сегодня 11% европейских подростков проявляют признаки «проблематичного» использования соцсетей, то есть, признаются, что хотели бы пользоваться ими меньше, но не могут.
• Примерно после десяти лет наш мозг начинает сильнее ориентироваться на одобрение других и сравнение себя с ними. Поэтому ментальное здоровье подростков подвержено особому риску от использования визуальных соцсетей вроде Instagram, где распространены нереалистичные представления о внешности. При этом алгоритмы устроены так, чтобы показывать пользователю контент, который с большей вероятностью вызовет эмоциональную реакцию. Фрэнсис Хоген, бывшая сотрудница Facebook, приводила в пример, как от видео с рецептами можно быстро перейти к контенту про анорексию. Она утверждает, что компании известно об этом, но прибыль оказывается важнее здоровья пользователей.
• При создании аккаунта люди дают согласие на использование персональных данных, но дети младше возраста согласия (обычно 16 лет) не могут легально дать его. Зато компании получают возможность продавать их дату рекламодателям, а фотографии детей могут использоваться для производства реалистичных фейков, в том числе порнографических. Как это произошло недавно с использованием Grok — ИИ, принадлежащего компании X (бывший Twitter).

Защита детей в соцсетях — широко обсуждаемая и морально чувствительная тема. С 2017 года Конгресс США провел около 40 публичных слушаний по этой проблеме. В январе 2024 года прошло знаменитое заседание Сената, на котором Марк Цукерберг был вынужден принести извинения родителям детей, которые погибли в результате харассмента и кибербуллинга в соцсетях.

Как запрет соцсетей предлагает решить эти проблемы

За годы обсуждения и скандалов вокруг утечек информации из самих компаний, их главы так и не сделали убедительных шагов к снижению рисков для детей. Теперь основное давление общественности падает на правительства. Так, британская публичная кампания «Медики за безопасные экраны» призывала местные власти полностью запретить использование соцсетей для детей младше 16 лет: «Наш опыт говорит, что это потенциально токсичное и принуждающее пространство, к которому дети и подростки более уязвимы, чем люди любых других возрастов».

По теме:

Как нейросети меняют детство?

И какие угрозы ИИ несет для несовершеннолетних

Юрий Каан

Логика подобных инициатив состоит в том, что если мы не пускаем детей в бары и ночные клубы, то не стоит пускать их и в соцсети. Понятно, что найдутся те, кто сможет обойти запрет. Например, с помощью VPN. Задача меры, скорее, в том, чтобы сформировать общественный консенсус по поводу того, что соцсети — небезопасное место для детей. Премьер-министр Австралии объяснил мотивацию запрета так:

«Этот закон нужен, чтобы родителям было легче разговаривать со своими детьми о рисках и вреде общения в сети. Он также помогает родителям противостоять давлению сверстников. Теперь им не нужно беспокоиться о том, что запрещая своему ребенку социальные сети, вы изолируете его от остальных.

Теперь, вместо того, чтобы пытаться настаивать на “семейном правиле”, вы можете ссылаться на государственный запрет».

Австралийский закон не только запрещает создавать аккаунты пользователям до 16 лет, но и вводит более строгие требования к проверке возраста при создании учетной записи. Закон налагает штраф в 50 миллионов австралийских долларов (около 33 миллионов американских) для компаний, которые не примут «разумных мер» для ограничения доступа несовершеннолетних к их платформам. Предполагается, что для проверки возраста будут использоваться технология распознавания лиц и запрос для государственного удостоверения личности. Руководства Meta и TikTok же заявили, что не будут уточнять, как именно собираются обнаруживать несовершеннолетних.

Соцсети приводят только к зависимости?

Конечно, нет. Растущее экономическое неравенство, глобальная экологическая катастрофа, войны и пандемии — все это усугубляет проблему ментальных расстройств среди подростков. Возложить всю ответственность на соцсети — значит, упростить комплексную ситуацию на почве моральной паники.

Соцсети приносят не только вред. Это важное пространство социализации для подростков, которые выросли в эпоху интернета. Уязвимые группы видят в сети безопасное место для общения и самовыражения. Например, подростки ЛГБТК+ находят там жизненно необходимую поддержку и анонимность. А опрос, в котором участвовали 1198 подростков в Китае, показал, что дети, которые подвергались психологическому насилию, обретают больше смысла в жизни и более удовлетворены жизнью, если общаются в социальных сетях.

По теме:

Люди все чаще вступают в романтические отношения с ИИ

Как нейросети продают близость и превращают одиночество в бизнес-модель

Юрий Каан

Наконец, эффекты социальных сетей, которые оказывают негативное влияние на ментальное здоровье, затрагивают не только подростков. Дофаминовая зависимость, опасность кибербуллинга, провокационный контент и вред от сравнения себя с другими влияют и на взрослых. Не стоит ли тогда лучше пытаться регулировать манипулятивные механики приложений соцсетей, а не ограничивать их использование?

• Можно запретить или ограничить такие инструменты, как бесконечная лента, автовоспроизведение видео, страйк (вознаграждение за количество дней активного использования приложения).
• Запретить рекомендации на основе вовлеченности и вернуться к хронологической ленте.
• Ввести требование к платформам раскрывать то, как будут использоваться данные пользователей, и предлагать им возможность отказаться. Например, по модели GDPR, которая регулирует обработку персональных данных в Европейском Союзе.

Бывшая сотрудница Фейсбука Френсис Хоген в своем обращении к Конгрессу США в 2021 году заявила: «Facebook хочет, чтобы вы верили, что эти проблемы неразрешимы. Чтобы вы думали, что для любого действия вам нужно обязательно оказаться в потоке дезинформации. Но я здесь, чтобы сказать вам, что это не так». Она призывает к аудиту этих компаний и к личной ответственности их глав за вредоносные практики.

Профессор Лондонской школы экономики Ник Коулдри вовсе считает, что возрастное ограничение для соцсетей — это недостаточно радикальная мера. Он полагает, что если мы делегировали соцсетям практически всю нашу общественную жизнь, то нужно установить общественный контроль над ними. «Мы можем создать более здоровое цифровое пространство, только запретив токсичные бизнес-модели, которые эксплуатируют внимание общественности», — призывает Коулдри.

Иными словами, ограничение соцсетей для подростков не может быть самостоятельным решением. Скорее, это шаг в обсуждении широкой общественной дискуссии о том, какую роль диджитал-корпорации играют в нашей жизни и в какой мере мы можем их контролировать.