«Зумеры не умеют в работу»

Вы — зумер. Значит, вы плохой работник?

Зумеры — люди, родившиеся с конца 1990-х до начала 2010-х, — постепенно занимают все большую часть рынка труда. Даже самые младшие из них уже могут работать. При этом отношения зумеров с деньгами и работой остаются сложными. Зумеры в России банкротятся чаще, чем представители других поколений.

В Великобритании, по официальным данным, каждый восьмой человек в возрасте 16–24 лет не работал и не учился. Таких людей по всему миру называют поколением NEET — not in education, employment or training, то есть теми, кто не учится, не работает и не проходит профессиональное обучение. В России примерно каждый десятый в возрасте 15 до 25 принадлежит к поколению NEET.

Может быть, в этом никто не виноват, кроме самих зумеров? В интернете все чаще говорят о том, что они плохо выполняют должностные обязанности. Они отказываются работать за низкую, по их мнению, плату. Плачут в общежитиях, увидев цены на продукты.

Однако это не так. Если учитывать только зарплату, то зумеры зарабатывают больше, чем представители предыдущих поколений в их возрасте. Восемьдесят процентов работодателей в России довольны зумерами. А вот сами зумеры действительно часто жалуются на отсутствие финансовых перспектив, работодателей и здоровье. Получается, это не начальникам не нравятся зумеры, а зумерам — начальники?

Какой рынок труда обещали зумерам?

На рубеже XX–XXI веков на рынке труда произошли глобальные изменения. В период после Второй мировой войны западные страны ставили своей целью достижение полной занятости. Защиты трудовых прав постепенно добились не только белые мужчины, но и женщины, а также представители других этнических групп. Основой такого положения дел были большая роль государства в экономике, массовые профсоюзы и пожизненные или очень долгие рабочие контракты.

Кому-то придется менять не только место работы, но и профессию, и место жительства

В Советском Союзе это было представлено еще более ярко. Сейчас нас могут удивить истории наших бабушек и дедушек, работавших на одном месте почти всю жизнь, но относительно недавно это было нормой во многих странах.

С 1970-х годов ситуация начала меняться. Выход из экономической стагнации и кризиса той эпохи виделся в том, что рынок труда слишком стабилен. Позднее, после краха Советского Союза, этот тренд пришел и в Россию. В 2013 году Дмитрий Медведев заявил: «…нужно уйти от политики сохранения занятости населения любой ценой… Кому-то — это может быть довольно значительная часть населения — придется менять не только место работы, но и профессию, и место жительства». Основой современного рынка труда стала частичная, проектная занятость.

Сейчас средний работник в США за жизнь сменяет 12 работодателей, а срок работы в одной компании в среднем составляет около четырех лет. Вместо гарантий занятости бизнес и государство предложили работникам мобильность и гибкость.

В то же время официальные профсоюзы стали все реже выполнять свои прямые задачи. Например, в 2009 году профсоюз «АвтоВАЗа» подписал соглашение об отказе от множества льгот: работники лишились корпоративных пенсий, индексации зарплаты, сократились пособия по инвалидности. Руководство трудового объединения согласилось на предложение работодателя без обсуждения с коллективом.

Изменилось и восприятие труда самими работниками. Как отмечают исследователи Доминик Меда и Патрисия Вендрамин в книге «Переосмысляя труд», работа, которая прежде считалась тяжкой необходимостью и условием выживания, все чаще воспринимается как возможность самореализации. Кажется, «гибкий» рынок труда, где человек не привязан к одному месту работы десятилетиями, должен был ее обеспечить.

В 2007 году вышла книга «4-часовая рабочая неделя» американского писателя Тимоти Ферриса. Во введении автор писал: «Один миллион долларов в банке — это не мечта. Мечта — жизнь, полная свободы, которую предположительно можно получить за эти деньги. Вопрос заключается в том, как человек может получить жизнь, полную свободы, не имея один миллион долларов?» Основная логика советов Ферриса состояла в том, что не нужно привязывать себя к одному виду деятельности, лучше больше отдавать задачи на аутсорс и брать удаленную работу. Книга стала бестселлером в США, в 2009 году вышла в России, и ее переиздания продаются до сих пор.

Зумеры росли в культуре, которая обещала им, что они смогут хорошо зарабатывать, занимаясь гибким и осмысленным трудом. В 2010-е, когда многие из них учились в школах и университетах, в России активно развивался айти-сектор. Профессия программиста вписывалась в популярный идеал независимого работника, удаленно выполняющего заказы.

Какой рынок труда получили зумеры?

Доминик Меда и Патрисия Вендрамин уже в 2013 году отмечали: «Большие ожидания, связанные с трудом, так и не были удовлетворены, по крайней мере у большей части населения». Работодатели, как подчеркивали исследователи, не пытаются сделать труд своих сотрудников осмысленным. Из-за ослабления профсоюзов и трудового законодательства работники не имеют возможности воздействовать на начальство. Получается напряженная ситуация: работа не нравится, но не работать выбора нет.

Логика обмана или унижения на работе довольно универсальна

В России власти на протяжении всех лет войны с Украиной сообщают о рекордно низкой безработице. Владимир Путин заявил, что она составляет 2,2%, а эксперты рассчитывают, что этот показатель сохранится и в следующие годы. Безработица среди молодежи значительно выше и в 2025 году составляет 7,5%, но это все равно заметно меньше, чем в западных странах.

С этими цифрами есть проблемы. Во-первых, официально безработным признается человек, зарегистрированный в службе занятости. Только тогда он попадает в статистику и может претендовать на пособие, максимальный размер которого — 15 тысяч рублей. Во-вторых, если человек работает на неполную ставку, проектно или сдельно, то он безработным не считается. В 2025 году больше десятка российских компаний перевели сотрудников на неполную рабочую неделю с понижением зарплаты.

Для зумеров это особенно важный фактор. Именно это поколение россиян все чаще работает проектно или на неполную занятость. Отчасти это связано и с тем, что на рынке становится меньше вакансий, где требуется высшее образование, а государство подталкивает молодых людей учиться в технических колледжах и выбирать рабочие профессии.

Зумеры не одиноки в этих проблемах. Проект «Антиджоб» в разговоре с DOXA рассказывает:

«Есть сомнения, что существуют специфические проблемы зумеров. Происходит проникновение технологий и связанных с ними привычек, а также постепенный отказ от идеи “работнику нужно терпеть”. Отзывы о работодателях, которые нам поступают от представителей разных поколений, не сильно отличаются по сути: логика обмана или унижения на работе довольно универсальна».

Может, зумеры просто выбрали не ту работу?

Конечно, на рынке труда не все вакансии идеальны. Но, может быть, молодежь просто неправильно выбрала работу? Государственные медиа сообщают, что зарплата сварщика может достигать 300 тысяч рублей, а доходы россиян в целом растут.

Правда, и здесь есть несколько уточнений. Во-первых, в России высокий уровень неравенства: около 31% всех доходов приходится на 10% богатейших граждан. Статистика по росту средних доходов этого просто не отражает. Во-вторых, траты россиян на самих себя вернулись к уровню 2012 года после того, как в 2010-е реальные расходы граждан не росли или даже падали.

Хотя официально государство старается понизить инфляцию до 4%, это необязательно сделает вашу жизнь лучше. Экономист, который поговорил с DOXA на условиях анонимности, отмечает: «У Центрального банка, который отвечает за уровень инфляции, нет целей по экономическому росту или развитию рынка труда. То есть необязательно низкая инфляция — залог стабильности».

Инфляция в разных секторах экономики отличается. Жизненно важные товары и услуги продолжают дорожать. Проект «Антиджоб» в разговоре с DOXA говорит об этом так:

«В целом чем дальше, тем меньше следующие поколения смогут позволить себе дефицитные блага, такие как здравоохранение, недвижимость, образование. Более того, в некоторых странах новые поколения будут обеспечивать тех, кто вышел на пенсию, а в других — оплачивать войны. Разумеется, дело не в том, что “зумеры не хотят идти на завод”, а в том, что завод уже не то место, которое обеспечит достойную жизнь».

Что зумеры могут с этим сделать?

Первое, что нужно сделать, — признать, что вы далеко не на все можете повлиять. Уровень инфляции, политика центральных банков, изменения рынка труда — со всем этим лично вы ничего не можете сделать. Все это влияет на вас, но вы в этом не виноваты.

Зумеров демонизируют, потому что они отказываются выполнять задачи, которые им не нравятся. Представители старших поколений часто тихо саботируют работу, которая им не нравится. Это тихий протест против стагнации зарплат и роста числа задач. Зумеры в таких условиях увольняются.

Никто, кроме самих работников, не сможет изменить ситуацию на рынке труда

Второе: важно создавать сети солидарности. Чаще общайтесь с родственниками и друзьями. В условиях постоянной нестабильности коллективная взаимопомощь — один из немногих реально действующих инструментов. Если есть возможность — создайте на своем рабочем месте профсоюз. По нынешнему законодательству даже самозанятые имеют право организовывать такие объединения для защиты своих прав. Как отметил проект «Антиджоб», не стоит «ждать, когда работодатель или государство предоставит вам [защиту]. Никто, кроме самих работников, независимо от их профессии, не сможет изменить ситуацию на рынке труда».

Третье: если у вас нет возможности сменить место работы, старайтесь получить от работодателя все: отпускные, добровольное медицинское страхование, возможность не приходить в офис, корпоративные бонусы. Раз рынок требует от нас гибкости и креативности, давайте будем более креативными в получении выгоды от начальства. Если вас увольняют, требуйте увольнения по Трудовому кодексу и положенных выплат. Проект «Антиджоб» подчеркивает: «В данном случае все средства хороши, так как это усиливает коллективный иммунитет. Чем успешнее протест отдельных работников, тем реже работодатели будут кидать остальных».