«Мы были расходным материалом»: как ощущается срочная служба во время войны

«Бегать до тридцати лет — это кем надо быть?»: как студенты становятся солдатами

Влад — студент регионального вуза. Его отчислили после зимней сессии в 2025 году, и уже весной он получил повестку. Он сразу начал искать способы избежать службы и решил симулировать гипертонию: с высоким давлением в армию не берут.

За несколько дней до медкомиссии он каждое утро выпивал четыре кружки черного кофе и пару банок энергетиков, много тренировался, а на замере давления упирался ногами в пол, чтобы тонометр показал более высокие значения.

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Поддержать

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

Врачи заподозрили неладное и повесили на него суточный холтерХолтер — небольшой прибор, который пациент носит на теле сутки. Он непрерывно записывает работу сердца или артериального давления., чтобы подтвердить, что у него проблемы со здоровьем. Всю ночь он приседал, отжимался и пил энергетики.

«К следующему приему я зашел в кабинет и увидел толпу парней в трусах. У одного спина вопросительным знаком, у другого зрение минус 100 как будто, у третьего ожирение — и все годны! Я понял, что с моим здоровьем даже пытаться нет смысла откосить». Через несколько недель Влад уже был в распределительном центре.

Художник Олег служить никогда не хотел, но когда повестка пришла после окончания колледжа, косить не стал. Альтернативную службу он не рассматривал, так как хотел поскорее закрыть «долг родине»Альтернативная гражданская служба (АГС) — работа в гражданских организациях вместо армии для тех, кому служить с оружием не позволяют убеждения или вера. Она длится 21 месяц, а в организациях Вооружённых сил — 18. и жить спокойно: «Мне срочная служба казалась нормальным выходом из положения. Чтобы я был законопослушным гражданином и была какая-то условная безопасность». Страх перед рисками снимали телевизор и новости из госСМИ: «Как всегда говорили в официальных новостях: срочники в СВО не принимают участия, служат как обычно, можете не беспокоиться за своих детей. Я не переживал и доверял».

Мне пришла электронная повестка. Я пошел разбираться и увидел, как теперь устроен призыв в России

Мнимая цифровизация, очереди и ускоренная военно-врачебная комиссия

В конце июня, перед самым выпуском, ему позвонили из военкомата, сказали приехать на уточнение документов — и там вручили повестку. Он сказал, что получил диплом 1 июля, и попросил отсрочить отправку до осени: «Мне ответили: значит, третьего поедешь».

А Миша — выпускник Новосибирского вуза — повестки не ждал: пришел в военкомат сам. «Понимал, что она рано или поздно придет, лучше пойду сейчас. Бегать до тридцати лет — это кем надо быть? Откосить я пробовал, но не получилось, а идти в аспирантуру ради отсрочки не захотел».

Товар и «покупатели»: что происходит после призыва

Сборный пункт на армейском языке называется «холодильником». Сюда свозят призывников со всего региона и держат, пока их не разберут «покупатели» — представители воинских частей. От самого человека здесь не зависит почти ничего. «Вообще неизвестно, куда попадешь. Ни род войск, ничего. Все решается в распределительном центре», — вспоминает Олег. С собой ему разрешили только кнопочный телефон, на котором была одна симка и игра «Змейка».

По словам наших собеседников, в военкомате род войск пишут формально: многим по умолчанию ставят, например, ракетно-космические, а в «холодильнике» смотрят на здоровье и телосложение. Призывников с категорией «Б»«А» — годен; «Б» — годен с незначительными ограничениями; «В» — ограниченно годен (в мирное время не призывают, зачисляют в запас); «Г» — временно не годен, даётся отсрочка; «Д» — не годен. На срочную забирают категории «А» и «Б» чаще забирают в мотострелки, с категорией «А» — в Росгвардию и ВДВ, самых рослых могут забрать в Кремлевский полк.

От того, куда ткнет пальцем «покупатель», зависит весь следующий год. Олега увезли в часть Минобороны и через месяц отправили на границу с Украиной. Мишу забрал отряд МЧС в Челябинске. Влада весной 2025 года отправили служить в Санкт-Петербург.

Обычный день солдата срочной службы

После распределения около месяца идет курс молодого бойца. Олег описывает его как «дисклеймер твоей жизни на следующий год: у тебя нет никаких прав и свобод, ты низшее существо». За вход к сержанту без стука ставили в «полтора»Положение между приседом и отжиманием и держали, пока человек не терял сознание.

У армейской жизни есть свой язык. Многие солдаты-срочники, с которыми говорила DOXA, упоминали одни и те же формулировки. «Намотать на очко» — это заставить делать работу «ниже твоей чести и достоинства». Так, одного из собеседников отправили копать яму с нечистотами. «Слоны» — так называют всех новобранцев разом. Как объясняют сами солдаты, под этим словом в армии понимаются неповоротливость и бездумное исполнение любых приказов.

Кирилл — из Красноярска — попал в расположение на Дальнем Востоке весной 2025 года. По его словам, на почти 200 человек работали две душевые кабины без дверей, только с ледяной водой, а на мытье давалось секунд тридцать, потому что сзади стояла очередь. Через пару недель треть роты слегла с пневмонией и бронхитом.

У Влада проблемой было белье: «Гражданские трусы запрещены, их снимают на “шмоне”, а казенное белье вся рота сдает в стирку одной кучей. После стирки нижнее белье раздают рандомно. Тебе могут достаться чужие, рваные. Я для этого отложил две пары себе и весь год стирал их сам», — рассказывает он.

Наказывают в армии коллективно: если провинился один солдат, то отвечать за его проступок будет вся рота. У Кирилла это называли «качка на комара»: если ночью кто-то издал хоть какие-то звуки, роту поднимают отжиматься. Иногда сержанты могли переворачивать тумбочки и матрасы по всей казарме.

Как я работала в госучреждении в 2026 году

Современное здание с мемами на стенах и работники, которым все равно на политику

А по команде «пожар» рота выносила в любую погоду на руках всю мебель на плац Плац — площадь на территории воинской части для построений, смотров и строевой подготовки.— и заносила обратно. У Олега за провинности покрупнее, например за драку или за «самоход»Самовольно оставление части., играли в «5:45»: вечером рота получала команду «смирно» и стояла неподвижно до 5:45 утра. «Кто-то падал, кто-то блевал от перенапряжения, потом убирал за собой и вставал обратно, потом в 5:45 давали команду спать, а уже в шесть утра был подъем и новый тяжелый день, и никого не волновало, что мы поспали всего 15 минут», — вспоминает он.

Кормят в армии по-разному и, как описывают собеседники, это тоже лотерея. «Нормально, сытно и вкусно, есть какое-то разнообразие, ощущение, что я снова попал в Артек, но месяца через четыре надоедает: еда как будто пресная, и единственная ее функция — чтобы мы набили живот», — вспоминает Миша. У Кирилла еду солдаты называли «хрючевом»: перловка на пару или гречка с тушенкой были частыми блюдами, и иногда есть приходилось впятером из одной большой тарелки.

Все ли призывники оказываются на войне

Вербовать на войну начинают еще с распределительного центра. Мише контракт По закону срочник вправе подписать контракт во время службы, а с 2023 года — с первого дня службы, без обязательной выслуги раньше требовалось прослужить минимум 3 месяца.предложили в первый день: отобрали несколько человек, обещали непыльную службу в военном городке далеко на востоке. Со слов Миши, ему обещали, что он будет «сидеть в тепле, курить кальян». На тех, кто отказывается, документы оформляют через силу или без их ведома.

22-летнего Алексея Полякова из Кемеровской области призвали в мае 2026 года и через две недели отправили в Воронежскую область. В середине июля он узнал, что находится в списке контрактников. Рапорт о желании служить по контракту был написан чужой рукой, а подпись подделана. В день, которым датирован документ, Поляков находился на полигоне и физически не мог его подписать.

Скулшутинги и ультраправое насилие подростков происходят все чаще

Государственные психологи призывают жертв не провоцировать агрессию

Туяна Раднаева

21-летнего Владислава Кузнецова, служившего в той же Воронежской области, заставили подписать контракт в день, когда умерла его мать. Ему оставалось три месяца до конца службы. Командиры пообещали, что после подписания он быстрее попадет на похороны. Кузнецов утверждает, что поставил подпись «на эмоциях». На следующий день он понял, что совершил ошибку, и попытался отозвать рапорт, но его не приняли.

Главное отличие службы по контракту в Минобороны от срочной — у нее нет даты окончания. По действующему указу «Об объявлении частичной мобилизации» военнослужащие не могут уйти из армии. При этом, хотя срочники и оказываются в зоне боевых действий, массово По данным украинского государственного проекта «Хочу жить» на весну 2025 года, из общего числа российских потерь только 217 составили срочники. Позднее новых чисел не сообщалось, однако нет оснований предположить, что они стали кратно выше.власти их не отправляют на оккупированные территории.

Как выживают те, кто попал на фронт

6 августа 2025 года Олега после присяги повезли на юг — в одну из приграничных областей. Там действует режим контртеррористической операции, введенный после вторжения ВСУ в Курскую область. За службу в зоне КТО солдатам срочной службы обещали около 140 тысяч в месяц вместе с «президентскими» надбавками. «Кто-то обрадовался. У одного — кредит три миллиона, у другого жена и несколько маленьких детей. Но никто не подумал, что жизнь может закончиться легко и просто, — об этом не думали», — вспоминает он.

Место дислокации оказалось старой постсоветской промзоной: вся жизнь текла под развалинами и под землей. Задача солдат заключалась в том, чтобы строить блиндажи — подземные укрытия из дерева, где живут и прячутся от обстрелов и дронов. Первые два месяца около 130 человек жили в блиндаже, рассчитанном на 50: «Мы спали по двое, по трое на одном матрасе. Делили подушки, пледы. Там были двухъярусные нары, как в тюрьме».

Рядом, в тех же условиях, жили молодые контрактники — ровесники Олега: в зоне КТО срочников и контрактников не разделяют. В первый же день старослужащие и контрактники собрали новичков и пригрозили им «лютой дедовщиной». «Мы поняли, что мы тут вообще никто и звать нас никак», — вспоминает он.

Туалет — это три доски над ямой, один на подразделение. Баня была сделана из списанной будки от КамАЗа на кирпичах. Столовая — палатка внутри развалившегося ангара. Умывальники — разрезанные вдоль бочки с холодной водой. Зубную щетку или пену для бритья можно было неофициально заказать через контрактников с маркетплейсов Wildberries и Ozon.

Прямо там же, в блиндаже, солдат додавливали до подписания контракта. Олег вспоминает, что со снабжением бывало так, что три-четыре дня не было воды, а еды — до недели. Однажды на 20 человек медики принесли одну пятилитровую бутылку. «Мы уже готовы были фильтровать дождевую — через марлю, через полотенце, через растолченные угли».

На пятый день без еды роту подняли в три ночи. Пришел прапорщик с контрактниками: они принесли коробки с пиццей и пирогами, сели перед строем и начали есть. «Запахи стоят, они кайфуют: что, лохи? Подпишите контракт — будете с нами кайфовать. Для них это была форма веселья и один из очередных способов принудить молодых, уставших и голодных срочников подписать бумаги», — вспоминает он.

Этот лагерь стоял на пути дронов, летящих вглубь России. Олег ходил в наряды воздушного наблюдения и видел их каждый день. К весне 2026 года беспилотников стало больше. Прилетало и по приграничью, где находились срочники. «Из моего призыва — человек 120 — домой вернулись около 100», — говорит Олег и добавляет, что точных цифр не знает никто.

Что бывает, когда война приходит на такие позиции всерьез, показал август 2024 года. Во время прорыва ВСУ в Курской области на границе оказались сотни 18–20-летних призывников. «Важные истории» идентифицировали 129 срочников, пропавших без вести или попавших в плен, — их оставили на рубеже с неисправными автоматами, а командиры рот, по словам матерей, накануне ушли на больничные. Всего, по подсчетам «Верстки» и «Важных историй», наступление встретили как минимум 344 срочника — не меньше 77 погибли, еще более 30 числятся пропавшими.

Олег попал в приграничье через год после этих событий. «Мы были расходным материалом, — говорит он. — Технику берегли, она важнее. А ты просто ФИО в табличке Excel: писарь поменяет цифру на минус один — и все, нет тебя». Однажды его как водителя отправили в «ЛНР» за телами погибших. По его словам, эвакуационную роту, которая должна этим заниматься, «ликвидировали полностью».

«Годичная стажировка дворника»

Но к границе отправляют не всех. Большая часть призывников продолжает служить в армии, не имея отношения не только к реальным боевым действиям, но и к получению военных навыков. Влад и Миша провели год вдали от фронта — с метлой и газонокосилкой.

Влад вспоминает, что летом с восьми утра до обеда 100 человек заставляли на 30-градусной жаре сидеть на корточках и пальцами выщипывать пятимиллиметровую траву из щелей брусчатки. «Полы там мыли по золотому армейскому правилу: само наличие мокрого пола приравнивается к чистому», — говорит он. Три этажа казармы вымывались одним ведром воды.

Как перестать жить ожиданием перемен? Совет человека, который почти десять лет ждал свободы

Бывший политзаключенный о том, что помогало ему в колонии и как этот опыт может поддержать людей на свободе

Иван Асташин

Военная учеба выглядела как что-то неосмысленное: он весь год зубрил устройство ракетной установки, которую, по его словам, никто со времен СССР не использует.

Миша отзывается о службе так: «Все, что я делаю десять месяцев, — подметаю, зимой кидаю снег, летом кошу газон. Годичная стажировка дворника». Оружие в его отряде появилось за пару месяцев до конца службы; до этого его просто не было. Из «ярких» событий были так называемые командировки: его отряд собирал мазут в Анапе, а этим летом часть людей отправляли в подтопленный Екатеринбург помогать ликвидировать последствия. «Как я понимаю, человек приходит на срочную службу только ради того, чтобы у него был военникВоенный билет, главный документ воинского учета.. Ничего военного он тут не делает».