Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
За прошлый учебный год в России произошло 25 нападений на школы, колледжи и вузы. В то же время даже силовики признают, что число несовершеннолетних преступников в стране растет впервые за 10 лет. В ответ государство запустило систему тотальной слежки за подростками и молодежью. DOXA рассказывает, как она устроена и зачем нужна, если с ее помощью не предотвратить теракты.
- РедакторРедакторНикита Рязанский
- ИллюстраторИллюстраторВитя Ершов
- Публикация7 августа 2026 г.
IT-Росмолодежь: кто следит за подростками
Идею искать будущих преступников по их страницам в соцсетях подала Наталья КасперскаяСоосновательница «Лаборатории Касперского», глава группы InfoWatch и совладелица компании «Крибрум». По ее логике, подросток, который готовит нападение на школу, оставляет в интернете специфические «следы». Значит, нужна система, которая будет находить такой контент и сообщать о нем. Так в октябре 2018 года по поручению президента появился Центр изучения и сетевого мониторинга молодежной среды — ЦИСМ.
ЦИСМ представляет себя как «высокотехнологичную IT-компанию, работающую на стыке психологии и разработки». На деле это IT-подразделение РосмолодежиФедеральное агентство по делам молодежи — отвечает за государственную молодежную политику: от проведения форумов и до распределения грантов.: агентство учредило центр, распоряжается его грантом и координирует его работу. Под видом молодежной политике государство финансирует слежку за всеми, кто старше 14 и младше 35 лет. В вакансии на Хабр Карьере ЦИСМ описывает продукты откровеннее любого расследования: они работают «посредством взаимодействия с информационными системами» Минцифры, Минпросвещения, Роскомнадзора и «правоохранительных органов».
В Кремле за работу ЦИСМ отвечает первый замглавы администрации Сергей Кириенко. Софт для мониторинга соцсетей разрабатывала компания «Крибрум», среди совладельцев которой — Наталья Касперская. В 2019 году Минобрнауки и Росмолодежь предлагали выделить центру чуть больше 600 миллионов рублей на три года, а в 2026 год ЦИСМ получил грант на один миллиард — на «мониторинг распространения» контента в интернете. Всего, по подсчетам «Агентства», власти выделили центру не меньше двух миллиардов рублей.
В 2025 году в Московской академии Следственного комитета ректор Алексей Бессонов и Максим Лупин подписали соглашение о сотрудничестве, а затем провели рабочую встречу — с руководством академии и представителями тех ведомств, чьи региональные подразделения пишут экспертизы по делам, возбужденным по письмам ЦИСМ. Глава СК Александр Бастрыкин назвал сотрудничество с ЦИСМ «цифровым щитом». Сам Лупин находится в международном розыске за кибератаки в ЕС и Украине.
Что такое деструктивное поведение
Главная разработка ЦИСМ — автоматизированная информационная система «Профилактика». Как выяснила «Медуза», она в режиме реального времени отслеживает больше 540 миллионов профилей, и свыше двух миллионов из них уже помечены как демонстрирующие «деструктивное поведение».
В исследовании 2023 года ЦИСМ опубликовал «дерево субкультур»: течения разложены по поколениям и разведены на нейтральные и деструктивные. У миллениалов нейтральные — это панки, готы, рэперы, геймеры, эмо; деструктивные — скинхеды, националисты, АУЕ. Зумерам государство прощает аниме и k-pop, но участие в сообществах футбольных фанатов и «Мужском государстве» считает опасным.

У «деструктива» появились и свои KPI. Осенью 2025 года Аналитический центр при правительстве опубликовал техзадание на цифровую панель «Индекс поколения» — на все 89 регионов. Панель делится на открытый и закрытый разделы, причем доступ ко второму получат только избранные чиновники. Там для каждого региона замеряются идеологические параметры молодежи, и по их сумме регион окрашивается в один из трех цветов. Попадание в «красную» зону создает, по формулировке техзадания, «основания для принятия неотложных мер» — каких именно, не раскрывается.
Как эта логика превращается в техзадание, видно по закупке, которую нашла DOXA: тендер на 16 миллионов рублей на «анализ и профилактику деструктивных явлений в молодежной среде». Заказчик — Центр патриотического воспитания Ленинградской области.
Исполнитель обязан проанализировать все 89 регионов и не меньше 445 миллионов единиц контента с более чем 25 платформ: от VK и Telegram до YouTube, TikTok, «Одноклассников», Discord, Twitch и Pikabu. Программный комплекс должен распознавать символику и жесты на изображениях, строить «социальные и сетевые графы» связей между пользователями, выявлять «скрытые, законспирированные группы» и привязывать людей к местности «по прямым и косвенным индикаторам: геометки, упоминания городов и районов, IP-маски, культурно-географические маркеры». Для каждого региона считается «интегральный индекс деструктивной активности». Рядом с колумбайн-движением и даркнет-магазинами наркотиков там перечислены «ультралевые радикальные движения», «анархистские группы радикального толка», «ЛГБТ-радикальные группировки с агрессивной антитрадиционной повесткой», «антиглобалистские и эко-радикальные движения», «фурри-сообщества» и «готы». Возраст, за которым стоит наблюдать, — от 14 до 35 лет.

Цифровая слежка все чаще становится частью государственного аппарата. В марте 2026 года Свердловская область объявила, что под круглосуточный мониторинг попали 4,6 миллиона профилей школьников. Партнера власти сначала не называли, но, как выяснило издание 66.RU, поиск контента поручен ЦИСМ — договор заключило областное министерство образования. В Татарстане до нейросетей не дошли: там проверять страницы школьников поручили учителям, а после огласки уточнили, что участие добровольное. А в Новосибирской области самый распространенный «деструктивный» контент — критика войны с Украиной. Об этом чиновники сообщили в 2025 году, опираясь на данные ЦИСМ. На втором и третьем месте — идеи анархизма и «пропаганда» наркотиков.
Не только ЦИСМ: как еще следят за молодежью
О том, как слежка выглядит изнутри вузов, DOXA рассказали в студенческом правозащитном проекте «Молния». Часто студент узнает о наблюдении лишь постфактум — во время разговора с администрацией вуза. «Молния» фиксирует и случаи, когда студентов обязали заполнить таблицу со ссылками на свои соцсети. Университет нередко не дожидается уголовного или административного дела: сам ищет «потенциально нелояльные» публикации, вызывает на разговор и угрожает полицией.
«Студенты как уязвимая категория людей, находящаяся в незащищенном положении, вынуждены подчиниться, а не сопротивляться — тем более в одиночку. Это приемлемая стратегия поведения в условиях, когда за слова может грозить срок», — рассказывает «Молния».
Угроза отчисления действительно пугает учащихся: она лишает студента отсрочки от службы в армии. При этом ВУЗ не имеет права наказывать за действия вне стен университета. Однако чиновники в образовательной сфере нашли лазейку для репрессий. В СПбГУ, например, Кодекс универсанта обязывает соблюдать «традиционные российские духовно-нравственные ценности» и беречь репутацию университета, не объясняя, чем ее можно очернить.
Власти Санкт-Петербурга пошли дальше и решили следить за несовершеннолетними офлайн. Центр «Контакт» и Центр «Э» ГУ МВД должны провести в августе и сентябре 2026 года совместные рейды по торговым центрам, чтобы найти «радикально настроенную молодежь» по «отличительным внешним атрибутам в одежде» и «аксессуарам, относящимся к неформальным асоциальным группировкам», а найденных вовлекать «в процесс профилактической работы по дерадикализации».
Слежка не спасает от терактов
Система не помогает предотвращать теракты и скулшутинги — это признают и официальные представители ЦИСМ. Подростки, участвовавшие в нападениях на школы или колледжи, часто не считались «деструктивными».
Пермского стрелка, убившего в ВУЗе шесть человек и ранившего более 40, система не заметила: его аккаунт не стоял на постоянном мониторинге, «красный флажок» не сработал, потому что профиль показывал «средний уровень сетевой активности» — это признал сам руководителя ЦИСМ Денис Заварзин. В 2021 году в Казани 19-летний выпускник гимназии напал на нее. В результате атаки погибли девять человек, более 30 пострадали. За 20 минут до нападения он рассказал в Telegram о своих планах. Система слежки просто не успела заметить заявление преступника. Хотя МВД в 2026 году заявило о десятках предотвращенных нападений на школы, ни в одном публичном отчете ЦИСМ не назван источником. Свои показатели центр не раскрывает.
ЦИСМ выполняет другую функцию: участвует в политических репрессиях и помогает стороне обвинения. DOXA установила 48 судебных решений за 2025 год и по июль 2026 года, в которых основанием для дела стала информация этой организации. 6 июня 2025 года гендиректор ЦИСМ письмом сообщил в прокуратуру Челябинской области об «интернет-активности» магнитогорца Сергея Соколова. Тот вел страницу «ВКонтакте» под ником «Воробей Белый» и в комментариях, установила экспертиза, называл российскую армию «захватнической и фашистской». Суд оштрафовал его на 30 тысяч рублей.
Однако десятки дел — лишь начало. У руководства центра большие планы: 30 апреля правительство утвердило план борьбы с «негативными социальными явлениями» в молодежной среде до 2030 года. В нем ЦИСМ впервые прямо назван исполнителем. Вместе с Росмолодежью центр будет мониторить все регионы и снабжать их специализированным софтом с искусственным интеллектом, после чего найденные страницы начнут блокировать. Отдельным тендером почти на 95 миллионов рублей Росмолодежь заказала чат-ботов в государственном мессенджере MAX, чтобы «вовлекать» молодежь, укреплять «традиционные ценности» и собирать ее «поведенческие паттерны».
DOXA связалась с несколькими сотрудниками центра. Все отказались от разговора. Одна из сотрудниц объяснила, что для комментария «такие действия требуют согласования, а заниматься его получением нет времени», и добавила: «В целом мое мнение о ЦИСМ положительное».











