Бесплатных мест в российских вузах становится все меньше

В России сокращаются возможности получить высшее образование — даже если вы готовы заплатить несколько миллионов. Российские школьники все чаще рассматривают варианты поступления в другие страны. Интерес к теме поступления в европейские и китайские вузы вырос более чем на 20% по сравнению с прошлым годом, писал РБК в августе 2026 года.

Однако и в другие страны поступить не так просто: многие для бесплатного обучения требуют знания местного языка, а также определенной суммы на счету, доказывающей, что будущий студент может жить в стране. В Германии это почти 12 тысяч евроБольше 1,2 миллиона рублей на момент публикации. на год, во Франции — больше 10 тысячБолее 1 миллиона рублей на момент публикации..

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Поддержать

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

Ситуация 2026 года стала аномальнойВ 2025 году было 6,8 тысячи стобалльников, годом ранее — 9,5 тысячи. Кроме того, за прошлый год 100 баллов по двум экзаменам получил 331 человек, 13 — по трем. Выпускница из Москвы Надежда Яшмолкина получила максимальный балл по четырем предметам. В 2024 году 100 баллов по одному из предметов было у 8 691 человека, по двум — у 648, 42 выпускника получили 300 баллов, а выпускница из Москвы Александра Оглоблина набрала 400 баллов.: средний балл по большинству предметов превысил 60, рекордные 9 777 человек получили 100 баллов хотя бы за одну дисциплину, а москвичка Екатерина Малкова впервые в истории набрала 500 баллов за пять предметов. Но рекордные результаты экзаменов в этом году создали крайне высокую конкуренцию при поступлении в вузы. Как вышло, что даже такие достижения не гарантируют попадание на бюджетное место?

Бюджет есть, но не для всех

Всего в этом году в вузах выделили 620 тысяч бюджетных мест, больше всего — по инженерным и техническим специальностям. За 2020–2025 годы число бюджетных мест в российских вузах выросло на 18%.

Победители и призеры некоторых олимпиад имеют право поступать в вузы без вступительных испытаний: в 2025 году так попали в высшие учебные заведения 9,2 тысячи человек — 2,6% от общего числа абитуриентов. Этот показатель действительно растет, но все равно остается относительно низким. Однако эта категория поступающих концентрируется в конкретных вузах: по словам ректора МГУ Виктора Садовничего, свыше 60% зачисленных без экзаменов приходится на десять ведущих университетов Москвы и Петербурга. В ведущих вузах олимпиадники заняли в общей сложности больше половины мест.

Еще заметнее выросла отдельная квота «для участников СВО и их детей» — с этого года также вдов. В 2026 году по ней зачислили почти 42 тысячи человек, а число поступивших по ней в 18 лучших вузов страны увеличилось на 50% по сравнению с прошлым годом. При этом 61% поступивших по ЕГЭ в рамках квоты не прошли бы по общему конкурсу: их баллы ниже прошлогоднего проходного. А незанятые места других льготных категорий теперь в первую очередь отдают именно этой квоте, а не в общий конкурс, как раньше.

Однако это увеличение происходит очень неравномерно, рассказал DOXA преподаватель магистерской программы имени Бориса Немцова в Карловом университете и профессор «Свободного университета» Дмитрий Дубровский. По его словам, количество бюджетных мест растет инженерных и технологических направлениях, на военных кафедрах и военно-технических специальностях, в то время как на гуманитарных — довольно часто сокращается. Кроме того, бюджетные места неравномерно распределяются по регионам: их количество растет в центральных вузах, а в регионах падает.

В итоге бюджетных мест на всех не хватает. Из 745 тысяч зарегистрированных участников ЕГЭ более 125 тысяч абитуриентов заведомо не имели шансов попасть на бюджет, а для поступающих только по баллам ЕГЭ конкурс превратился в лотерею.

Платный прием: конкурс и запредельные цены

Некоторые абитуриенты рассматривали платное обучение как возможный план «Б», но теперь и этот путь становится все сложнее. С прошлого года правительство получило право регулировать и урезать коммерческий прием. В государственных вузах средства, полученные от платного приема, обычно делятся на три типаПри госзаказе государство оплачивает вузу подготовку определенного числа студентов. Сколько именно мест получит вуз по каждой специальности, каждый год закрепляют контрольные цифры приема (КЦП), которые утверждает Минобрнауки. За платные места, в том числе целевые, платит сам студент или организация. В случае с платным допобразованием речь идет не об основных программах (например, специалитете), а о курсах повышения квалификации или профессиональной переподготовке.: госзаказ, платное высшее образование, в том числе целевое, и платное дополнительное образование. Доходы от платного образования в государственных вузах идут в их бюджет.

На 2026/2027 учебный год власти сократили 47 тысяч платных мест — около 13% от общего числа. Это затронуло преимущественно гуманитарные и экономические направления в негосударственных и региональных вузах, рассказал глава Минобрнауки Валерий Фальков. По мнению чиновника, так правительство борется с ситуацией, когда количество выпускников вузов не соответствует запросам рынка труда.

Дефицит бюджетных мест и регулирование властями платного приема привели к тому, что даже на платные места создается конкурс, хотя раньше это было исключением, подчеркнул в разговоре с «Юга.ру» эксперт по поступлению Кирилл Дронов. «Когда заявок поступает больше, чем мест, университет вынужден ранжировать абитуриентов по баллам ЕГЭ или результатам внутренних испытаний. Деньги сами по себе уже не решают вопрос», — говорит он.

В ведущих российских вузах стоимость ряда программ превысила миллион рублей, обратил внимание РБК. Так, за год обучения в МФТИ на «Прикладной математике и физике» и «Прикладной математике и информатике» нужно заплатить больше миллиона. В 2025 году эти же программы стоили 767 тысяч рублей за год обучения. Стоимость обучения на программах «Ядерная физика и технологии» и «Техническая физика» подскочила с 893 тысяч рублей до почти 1,2 миллиона. В МИФИ на «Мехатронике и робототехнике» стоимость обучения выросла с 400 тысяч рублей до 550 тысяч. Рост цен за год составил больше 30%.

Гуманитарные и медицинские специальности тоже подорожали: например, направление «Реклама и связи с общественностью» в Высшей школе экономики стоит больше миллиона, в то время как в прошлом году стоило 790 тысяч. За «Лечебное дело» в Сеченовском университете придется отдать от 1,3 миллиона за год, в прошлом году — от 1,1 миллиона.

Полный цикл обучения в московских вузах, по словам ректоров, окупается в течение трех–шести лет. Однако советник ректора МФТИ в разговоре с РБК отметил: чтобы окупить образование за этот срок, выпускнику нужно будет «не есть и не пить», поэтому в реальности на это уйдет больше времени.

Почему мы так зависимы от денег? Можно ли жить без них?

Отвечаем на «глупые» вопросы, которые помогут разобраться в сложных финансовых процессах

Никита Пегов

Подготовка к экзаменам, которая не гарантирует поступление, тоже стоит недешево. «Сегодня цена репетиторства по одному только предмету, например в Москве, за один год может составлять от 250 до 400 тысяч рублей. В регионах, конечно, меньше. Но все равно это уже сформировавшийся бизнес. Причем достаточно выгодный», — сказал NGS президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков. По оценке доцента Финансового университета при правительстве РФ Исмаила Исмаилова, стоимость подготовки к ЕГЭ по трем предметам может доходить до 1,3 миллиона рублей за год, что фактически эквивалентно обучению или даже дороже образования в топовых вузах. В итоге семьи со средним достатком вынуждены платить больше миллиона за подготовку к ЕГЭ.

Отбор начинается раньше 11 класса

Глава Минобрнауки Валерий Фальков напрямую сказал, что экономике не нужно, чтобы у всех в стране было высшее образованиеПо данным на 2024 год, в России 32,4% населения в возрасте от 25 до 64 лет имели высшее образование. Это больше, чем, например, в Венгрии и Франции (29,2% и 28,8% соответственно), но ниже, чем в Канаде (39,1%), Австралии (42,1%) и Великобритании (44,9%).. То, что власти пытаются ограничить число студентов, отметил в разговоре с DOXA и Дмитрий Дубровский. По словам эксперта, высшее образование действительно не обязательно для всех, но в России нет четкой траектории после получения среднего специального образования, в отличие, например, от Чехии и Швейцарии, где после СПО возможен обеспечивается «устойчивый трек с достаточно высоким заработком».

Из-за этого теперь препятствия на пути к высшему образованию начинаются даже не в 11 классе, а еще раньше. В 2025 году «Важные истории» рассказывали, что у детей все меньше шансов поступить в 10 классы, а с 2022 года доля тех, кто идет в колледжи и техникумы, превышает процент тех, кто выбирает продолжать образование, обратила внимание Русская служба «Би-би-си». Однако в них платные места тоже сокращаются и дорожают. После колледжа можно поступить в вуз, но на практике, по словам собеседников «Би-би-си», сделать это тоже сложно: нужно сдавать ЕГЭ, к которому в учреждениях среднего специального образования не готовят.

Впрочем, Дубровский, со ссылкой на исследование ВШЭ 2026 года, сказал, что поступление в колледжи можно использовать как «черный вход» в высшее образование. «В момент, когда вы стали сокращать наборы в школы, студенты СПО вернутся с лагом через два–три года и увеличат конкурс в университет», — считает эксперт. В материале говорится, что абитуриенты, закончившие колледжи и техникумы, составили 19% от числа принятых на программы бакалавриата и специалитета.

Неравные возможности

Первый ЕГЭ прошел в 2001 году в пилотном режиме в пяти российских регионах. Обязательным экзамен стал в 2009 году. Сторонники ЕГЭ в качестве аргументов за его введение называли равные возможности для поступления в вузы, а также борьбу с коррупцией при поступлении и стандартизацию школьной аттестации.

Школьники из разных регионов изначально оказываются в неравных условиях, поэтому одинаково хорошо подготовиться к ЕГЭ становится все сложнее. Согласно исследованию «Важных историй» 2024 года, в 61 регионе наняли меньше учителей, чем уволилось из школ. Нагрузка на тех, кто все же остается, тоже растет: в 71 регионе учителя работали больше чем на 1,4 ставки, то есть 25 уроков в неделю. Кроме того, школы закрываются: с 2022/2023 учебного года до 2024/2025 в России закрылась 861 сельская школа.

Неравенство в сфере образования существовало всегда. На перспективы ребенка сильно влияют изначальные ресурсы семьи. Однако раньше это неравенство в первую очередь отражалось на тех, кто не может позволить себе репетитора, а также на жителях нестоличных регионов, где меньше высококвалифицированных преподавателей. Теперь же даже большие расходы на дополнительную подготовку, высокие баллы и возможность платить миллионы за высшее образование не гарантируют поступление в вуз.

Высшее образование не всегда ведет к успеху

Даже попадание в вуз, в некоторых случаях — очень дорогой, не гарантирует, что после выпуска выпускник будет работать там, где хочет. Так, с марта для студентов-медиков ввели обязательные отработки после окончания учебы. Уже в сентябре после этих нововведений в некоторых медвузах возник недобор в ординатуру. Больше всего не хватает абитуриентов на программы по экстренным медицинским специальностям: анестезиологии-реаниматологии, скорой помощи, онкологии.

Дубровский допускает, что в будущем отработки могут ввести и для других специальностей, в первую очередь для педагогов. Раньше власти пытались привлечь молодых медиков и учителей в регионы, например, давали льготную ипотеку, напоминает эксперт. Эти программы продолжают существовать, но к ним добавился инструмент принуждения.

Российских студентов-медиков обязали работать в госучреждениях или платить миллионные штрафы

В сети обсуждают массовые отчисления и критикуют закон об отработках

Кроме того, наличие высшего образования не обязательно гарантирует успех на рынке труда, свидетельствует исследование ВШЭ 2022 года. Достаточно быстро может окупиться образование в инженерных и технических науках, в то время как самые низкие зарплаты в России — в гуманитарных и культурных сферах.

Стоит ли тогда вкладываться в российское образование, зависит от университета и выбранного направления подготовки, считает Дмитрий Дубровский. Например, по его словам, на технических направлениях упали международное сотрудничество и финансирование, а также стало меньше возможностей для проведения опытов и закупки расходных материалов. При этом говорить об общем сокращении государственного финансирования науки нельзя: в последние годы оно даже росло, хотя распределялось крайне неравномерно, прежде всего, в сторону военно-технических дисциплин.

При поступлении Дмитрий Дубровский предлагает учитывать, насколько дисциплина, которую человек собирается изучать, пострадала от санкций и насколько сильно на ней сказывается идеологическое давление российских властей. По словам эксперта, например, на теоретическую филологию «пока особо никто не давил». Если же речь идет о гендерных исследованиях, политологии или социологии, то на такие программы эксперт поступать не советует. Также Дубровский рекомендует смотреть, сколько преподавателей университета уехали из России в 2022 году: «Если много уехало, наверное, не стоит, потому что вряд ли приехало много таких же хороших». Исследование Новой газеты в 2024 году, например, показало, что среди уехавших высока доля тех, кто активно публиковался в международных журналах. При поступлении на технические специальности, стоит выяснить, связано ли обучение с целевым договором, оборонным предприятием или доступом к государственной тайне. Само обучение на технической специальности не означает обязательной работы в военном секторе. Проблемы возникают, если у выпускника есть фактический доступ к особо важным для государства сведениям. «Если вы начинаете подписывать всякого рода протоколы секретности, это ограничивает ваше передвижение, вашу жизнь», — напоминает он.