Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Нижегородское региональное медиа «Кстати» выпустило сюжет о студентах, взявших академический отпуск ради службы в войсках беспилотных систем. Репортаж снят на одном из военных полигонов, где будущих операторов БПЛА обучают управлению FPV-дронами и их боевому применению.
В кадре показывают занятия на полигоне, тренировки с боеприпасами и интервью со студентами, подписавшими контракт с Минобороны. Один из участников съемок рассказывает, что учился по строительной специальности, но решил прервать обучение и пройти подготовку для службы в подразделениях беспилотных систем.
По словам инструктора, курс занимает около месяца. Первые десять дней отводятся на теоретическую подготовку, затем следуют занятия на тренажерах и практические тренировки. После этого обучающиеся получают допуск к полетам с боевой частью. На заключительном этапе, утверждает он, курсант:ки уже отрабатывают применение беспилотников по реальным целям.
Сюжет стал одним из немногих материалов регионального телевидения, подробно показывающих подготовку студентов, взявших академический отпуск для заключения контракта и службы в войсках беспилотных систем.
Ранее о наборе студенто:к на контрактную службу в войска беспилотных систем сообщал Нижегородский государственный технический университет имени Р. Е. Алексеева. Издание «Гроза» отмечала, что и другие крупные вузы региона принимали участие в агитационной кампании, а именно Нижегородский государственный университет имени Н. И. Лобачевского, Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет и Нижегородский государственный лингвистический университет имени Н. А. Добролюбова.
В апреле пропагандист государственного телеканала «Россия 24» Евгений Куликов выпустил репортаж о студентах, которые якобы могут пройти службу в войсках беспилотных систем по контракту сроком на один год.
На этот сюжет обратил внимание руководитель юридического отдела «Движения сознательных отказчиков» Артем Клыга. По его мнению, в репортаже содержались утверждения, которые не соответствуют действующему законодательству и сложившейся правоприменительной практике.
Уже в мае DOXA писала, что Минобороны и связанный с ведомством Telegram-канал «Герои спецоперации Z» начали публиковать серию агитационных роликов со студентами, оставившими учебу ради службы в войсках беспилотных систем. Героями видео стали учащиеся Донского государственного технического университета и Томского политехнического университета.
23 июня «Би-би-си» опубликовала большое расследование о студентах, завербованных в войска беспилотных систем. Журналист:ки издания рассказали истории трех студентов, которые поверили этой агитации и погибли спустя считанные месяцы после подписания контракта. Среди них — 18-летний Владислав Горбунов из Брянской области, 23-летний Валерий Аверин из Бурятии и 18-летний Рахим Абдуллин из Башкортостана.
Горбунов подписал контракт в декабре 2025 года и отправился на подготовку в Нижегородскую область. Родные узнали о его решении уже после подписания документов. Несмотря на то что он оформлялся как оператор БПЛА, сначала его направили в штурмовую роту, а лишь затем перевели в подразделение беспилотников. 6 апреля 2026 года Горбунов погиб. С момента подписания контракта прошло чуть больше четырех месяцев.
Валерий Аверин заключил контракт в январе 2026 года, будучи студентом последнего курса Бурятского республиканского техникума строительных и промышленных технологий. По словам его приемной матери Оксаны Афанасьевой, ранее его не брали на военную службу по состоянию здоровья. После трех месяцев подготовки на оператора БПЛА Аверина, как утверждает семья, отправили в штурмовое подразделение. Он погиб 6 апреля во время минометного обстрела.
Рахим Абдуллин подписал контракт вскоре после своего восемнадцатилетия. Он учился в Кумертауском горном колледже на сварщика и выбрал специальность оператора БПЛА, считая ее менее опасной. Однако уже во время службы, по словам его матери, выяснилось, что операторы беспилотников также оказываются в непосредственной близости от линии боевого соприкосновения. Абдуллин погиб 13 марта — всего через два месяца после отправки на фронт.
По подсчетам «Би-би-си», «Медиазоны» и независимой команды волонтеро:к, с начала полномасштабного вторжения России в Украину погибли как минимум 18 026 россиян в возрасте до 23 лет. Речь идет только о случаях, подтвержденных по открытым данным, поэтому реальные потери могут быть значительно выше.
Отдельно журналист:ки отмечают, что среди погибших уже как минимум 711 военнослужащих были 18-летними, причем около 80% этих смертей пришлись на 2024–2025 годы — период после того, как Госдума разрешила заключать военный контракт сразу по достижении совершеннолетия.
По данным «Би-би-си», за время войны погибли уже не менее 1020 российских операторов БПЛА. Их потери сопоставимы с потерями артиллерийских подразделений, а сами дроноводы давно стали одной из приоритетных целей на фронте.
В разговоре с DOXA руководитель юридического отдела «Движения сознательных отказчиков» Артем Клыга говорит, что появление подобных сюжетов на региональном и федеральном телевидении выглядит частью кампании по популяризации службы в войсках беспилотных систем.
По его мнению, такие материалы должны создать у аудитории впечатление, что речь идет о сравнительно безопасной форме военной службы, которая сопровождается многочисленными гарантиями: возможностью отслужить один год, заработать деньги, а затем вернуться к учебе.
Клыга отмечает, что большинство известных случаев вербовки приходится не на крупные университеты, а на колледжи. По данным, на которые ориентируется правозащитник, речь идет примерно о шести тысячах завербованных студентов, однако эти цифры вряд ли можно назвать достаточными с точки зрения военного ведомства.
Особое внимание он обращает на вопрос академических отпусков. По словам правозащитника, решение нельзя считать полностью добровольным, если человек принимает его, не располагая полной информацией о последствиях.
«Добровольный выбор существует тогда, когда человек знает все свои права, обязанности и последствия своего решения. Когда студенту говорят: возьми академический отпуск, год послужишь и вернешься к учебе, — это вводит его в заблуждение. На практике он уходит служить не на год, а до тех пор, пока действует указ о мобилизации», — говорит правозащитник.
По словам Клыги, исключения возможны, но в основном связаны с тяжелыми ранениями и другими обстоятельствами, при которых военнослужащих признают негодными к дальнейшей службе.
Кроме того, он подчеркивает, что решение о подписании контракта редко принимается в условиях полной свободы выбора. На студентов одновременно воздействуют финансовые стимулы, государственная пропаганда и различные формы давления.
«Если на человека влияют деньги, агитация, психологическое давление, то такой выбор сложно назвать полностью добровольным. Я не думаю, что среди студентов много тех, кто подписывает контракт абсолютно свободно и осознанно. В большинстве случаев речь идет либо о введении в заблуждение, либо о давлении, которое оказывается на молодых людей», — считает Клыга.
DOXA поговорила и с правозащитником в сфере образования Тимуром Тухватуллиным. По его словам, такие материалы одновременно выполняют роль своеобразной «отчетности» перед государством и служат инструментом агитации, призванным убедить студентов, что служба по контракту якобы не несет серьезных рисков.
Правозащитник отмечает, что в условиях, когда закон не предусматривает ни специальных контрактов для студенто:к, ни гарантий службы именно в войсках БПЛА, подобные репортажи должны развеять опасения студенто:к, что после подписания контракта их могут направить, например, в штурмовые подразделения без возможности вернуться к учебе.
«Этот страх стал одной из главных причин провала кампании по вербовке студентов. Поэтому не исключено, что подобный сюжет нужен для подготовки новой волны агитации и принуждения к заключению контрактов», — считает правозащитник.
Тухватуллин отмечает, что в таких материалах зрителям демонстрируют студентов, уже подписавших контракт, проходящих подготовку и внешне довольных своим выбором. Однако, по его мнению, говорить о полностью добровольном решении в подобных обстоятельствах сложно.
«Вся кампания строится на лжи, запугивании и манипуляциях. Возможно, кого-то действительно привлекает служба в войсках БПЛА, но таких, как мне кажется, абсолютное меньшинство. Сам ход кампании показывает, что одних стимулов недостаточно и власти все чаще прибегают к более жестким методам воздействия на студентов», — заключает Тухватуллин.
Войска беспилотных систем были официально созданы в России в 2025 году. После этого в российских вузах и колледжах началась масштабная кампания по привлечению студентов к контрактной службе.
Как ранее сообщало Faridaily со ссылкой на источники в университетской среде, министр науки и высшего образования Валерий Фальков рекомендовал руководству крупных вузов обеспечить подписание контрактов с Минобороны не менее чем для 2% студент:ок. По оценкам издания, только среди учащихся университетов речь может идти о десятках тысяч новых контрактников.
Позднее в открытом доступе появился внутренний документ Минобороны, согласно которому в 2026 году войска беспилотных систем планируют пополнить почти 79 тысячами человек.
По данным издания «Гроза», к весне 2026 года агитацию в пользу контрактной службы зафиксировали как минимум в 194 российских вузах и колледжах. Сообщения о вербовке поступали из СПбГУ, МГТУ имени Баумана, УрФУ, ДВФУ и десятков других учебных заведений по всей стране.
В ряде случаев агитационная кампания сопровождалась давлением на учащихся. Так, студенты Воронежского государственного университета инженерных технологий опубликовали запись выступления декана Алексея Скрыпникова, который во время встречи со студент:ками использовал риторику запугивания и угроз, агитируя их подписывать контракты с Минобороны.