Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Главное
Российские власти последовательно утверждают, что в стране защищаются права коренных народов, а для этого создаются правовые механизмы. На практике эта защита не всегда работает, говорится в новом докладе «Арктиды».
Полный доклад «Арктиды» можно прочитать по этой ссылке. DOXA рассказывает о главных выводах, к которым пришли исследователь:ницы.
Как пишет «Арктида», формально в России действуют специальные федеральные и региональные законы, перечни территорий и программы поддержки. При это в реальности защита коренным народам оказывается только после судебных тяжб.
В докладе приведен пример дела общины эвено:к «Себян» в Республике Саха, член:кам которой пришлось идти в арбитражный суд, чтобы получить этнологическую экспертизу от компании АО «Прогноз», которая вела добычу на территории коренных народов.
В результате судебных тяжб суд все-таки обязал компанию принять меры для проведения экспертизы.
«Здесь важно как-то, что этнологическая экспертиза выступает инструментом защиты своих прав общиной коренных, так и то, что даже при наличии ТТП, регионального закона и обязательной процедуры общине приходится доказывать в суде, что компания должна пройти оценку воздействия на её землю», — отмечают исследователь:ницы.
В то же время само российское законодательство строится вокруг очень узкой категории «коренные малочисленные народы» — это народы численностью менее 50 тысяч, включенные в правительственный перечень (сейчас там 47 народов). Таким образом, коми, карел:ки и акртические саха оказываются вне спецаильной защиты.
Большое внимание в докладе уделено тому, что в российском законодательстве отсутствует понятия «земли коренных народов». Вместо него действуют два режима: места традиционного проживания и хозяйственной деятельности и территории традиционного природопользования (ТТП). Регулирование этих режимов не имеет строгой структуры и зависит от конкретного региона.
Кроме того, создание ТТП часто упирается в наличие недр или промышленных объектов, что порождает замкнутый круг. Пока к конкретному месту нету промышленного интереса, то община не может оформить ТТП, а когда лицензия на добычу появляется, то она служит аргументом, чтобы не защищать территорию.
Республика Саха представляет собой исключения из этого списка. В регионе институционализировали этнологическую экспертизу (оценку влияния проектов не только на природу, но и на традиционный образ жизни). Более того, в Саха работают санкции за нарушение ТТП и регулирование территориальных режимов. В то же время «Арктида» отмечает, что даже в Саха система не работает автоматически, а общинам зачастую приходится через суд добиваться проведения экспертизы.
Исследователь:ницы обращают внимание на то, что ключевым расхождением российском и международной практик отношения к коренным народам является принцип свободного, предварительного и осознанного согласия (СПОС). Международные документы (Декларация ООН, Конвенция МОТ № 169, которую Россия не ратифицировала) требуют заранее обсуждать проект с институтами коренных народов, давая им возможность сказать «нет». В свою очередь российское законодательства не предусматривает таких норм и начинает работать только после возникновения проблемы.