Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Один из главных мотивов в кинематографе в 2026 году — квир-отношения. Особенно это стало заметно на 79-м Каннском фестивале, где в основном конкурсе было сразу пять фильмов про ЛГБТ-людей. Причем один из них, «Черный шар» испанских режиссеров Хавьера Амбросси и Хавьера Кальво, получил приз за лучшую режиссуру. И пока некоторые критики считают что кинематографисты теперь «тупо перемещают геев и лесбиянок из одних декораций в другие», DOXA увидела в этих картинах одни из самых актуальных высказываний о социальных нормах, маскулинности и памяти. Рассказываем про пять фильмов, выход которых стоит дождаться в 2026 году.
- Публикация2 июня 2026 г.
«Жизнь женщины»: как меняются гендерные роли
В оригинале La vie d’une femme, этот фильм — полнометражный дебют французской режиссерки Шарлин Буржуа-Таке. Главная героиня Габриэль (Леа Дрюкер) — блестящий хирург. Она никогда не хотела ребенка, но когда она приходит домой после смены, там весело шумят дети мужа. Между партнерами завязывается диалог о том, в какой мере Габриэль обязана участвовать в жизни его детей. После тяжелого разговора она решает переехать в отдельную квартиру (впрочем, о расставании речи не идет).
В общем, Габриэль сама рулит своей жизнью, и многим не нравится ее стиль вождения. Больше всего даже не мужу, а матери: она первая, кто упрекнет дочь в бездетности. Следом то же сделает коллега.
И тут в ее отделении появляется Фрида. Вместе с влюбленностью кадры вдруг наполнятся воздухом: кабинеты и операционные столы исчезают, появляются горные пейзажи. Фильм — не история каминг-аута и не драма о запретном чувстве; он о том, насколько радикальными кажутся отношения, в которых от женщины ничего не требуют, в противовес репрезентации гетеросексуальных пар (взять хотя бы «Минотавра» Андрея Звягинцева, взявшего гран-при, где показаны напряженные отношения внутри брака и подозрения в измене). Финал, где Габриэль читает лекцию о восстановлении лиц после травм, собирает фильм в одну точку: это кино о женщине, которая перестает носить лицо, удобное другим.
«Еще один день»: как любить других и себя
Еще один фильм с квир-отношениями — Garance («Еще один день») француженки Жанн Эрри. Гаранс (Адель Экзаркопулос) — алкоголичка (по ее словам, ежедневно пьет до 19 бокалов). 36-летняя актриса перебивается на подработках и бесконечно меняет жилье. Отношениями с партнером Гаранс не дорожит и, кажется, это взаимно. Каждый вечер она ходит в клуб, где пьет и танцует с друзьями. Постепенно зависимость дает о себе знать: от опозданий на спектакли и невозможности выговорить слова на озвучке до разорванных колготок в метро по неизвестной причине в момент отключки. На этом фоне в ее жизни появляется Полин: у Гаранс и прежде случались гомосексуальные связи, ей будто все равно кого любить, как человеку, не любящему самого себя. Но с Полин смотрит на нее иначе.
В кино есть примеры работ о женском алкоголизме (например, Smashed, в переводе на русский «В хлам»), но они обычно показывают, как эта проблема стигматизируется в обществе. Эрри же делает более сложную вещь: показывает зависимость глазами влюбленной. Полин не «спасает» Гаранс, но пока окружающие видят в ней проблему, Полин видит человека. В интервью Le Parisien режиссерка объяснила, что история любви женщин была нужна, чтобы показать отношения, построенные на присутствии и нежности. Взгляд без осуждения для Эрри — единственное возможное пространство для изменений.
Если в «Жизни женщины» и «Еще одном дне» лесбийская любовь противопоставляется классическим гендерным ролям женщины (эмоциональное обслуживания или соответствия правилам приличия), то «мужские» ЛГБТ-истории Каннского конкурса устроены иначе. Там любовь противостоит уже не только социальной роли, но и системам насилия — культу мужской силы и диктатуре как ее политическому воплощению.
«Мужчина, которого я люблю»: что такое забота
В ленте американского режиссера Айры Сакса The Man I Love действие происходит в Нью-Йорке 1980-х. Главный герой, Джимми Джордж (Рами Малек), звезда маленького мира экспериментального театра. Он болен СПИДом (это не первый раз, когда режиссер поднимает эту тему, он вырос в 80-е, когда эпидемия буквально определяла жизнь гей-сообщества в США) и репетирует, вероятно, последний спектакль. Верный партнер Деннис сидит за столом с мензурками и отсчитывает его таблетки, поскольку сам Джимми гениален и потому решительно непригоден для решения бытовых и медицинских вопросов. В квартире этажом выше тем временем поселяется Винсент.
Его появление запускает классический сюжет с любовным треугольником, но Сакс быстро уводит действие в другую сторону. Это кино не про измену и предательство, а про разные формы любви за пять минут до смерти. Джимми цепляется за желание и флирт, а Деннис любит иначе — без иллюзий и жестов, но через ежедневную рутину заботы. Мужчин редко ассоциируют с подобной заботой и в кино, и в жизни, обычно этого ждут от женщин. Поэтому, кажется, что режиссер посвящает послание из названия фильма именно Деннису.
«Черный шар»: кому принадлежит память
Или La Bola Negra Хавьера Амбросси и Хавьера Кальво, знаменитого на всю Испанию режиссерского дуэта, — пожалуй, самый эмоциональный и амбициозный фильм конкурса. Критики называли его «свидетельством живучести квир-любви сквозь время». Это многослойный торт из разных временных пластов и первоисточников с Пенелопой Крус и Гленн Клоуз в касте, а продюсировала картину компания Альмодовара. Фильм исследует коллективную память Испании и продолжает непрекращающийся разговор о жертвах диктатуры Франсиско ФранкоИспанский генерал, возглавлявший страну с 1939 по 1975 год и установивший авторитарный правый режим..
В основе — два литературных источника. Первый — четыре страницы текста испанского драматурга Федерико Гарсиа Лорки, которые тот написал в 1936 году. Молодой человек пытается вступить в закрытое мужское сообщество, но большинство участников против (голосовали они черными и белыми шарами), потому что подозревают его в гомосексуальности. Закончить историю Лорка не успел: через несколько недель его расстреляли. Официально «за социализм и масонство», но по некоторой версии, за гомосексуальность, которую он не скрывал. Второй источник — пьеса Альберто Конехеро «Темный камень» о последних часах жизни Рафаэля Родригеса Рапуна, секретаря передвижного театра Лорки и, как предполагают многие, его любовника. Накануне своего расстрела Рапун сближается с охранником, молодым франкистом Себастьяном и успевает передать ему рукопись «Черного шара».
Действие фильма происходит сразу в трех временах. В 1932 изгнанник Карлос (Мило Кифес) получает шар как клеймо «врага народа». В 37-м коммунист Рапун (Мигель Бернардеу) погибает в фашистской земле. А Альберто (Карлос Гонсалес) в 2017-м разбирается с межпоколенческой травмой: что делать с памятью о квир-людях, которых страна предпочитала не замечать? История франкистской Испании кроваваПри Франко в стране массово арестовывали людей, в том числе ЛГБТ, поскольку гомосексуальность была криминализована., при этом падение режима в 1970-х сопровождалось «пактом забвения»После смерти Франко испанские партии приняли соглашение Pacto del olvido, решив не обсуждать наследие его режима.: прошлое решили не ворошить. Режиссеры «Черного шара» же не только переворошили прошлое, но и вернули голоса ЛГБТ-людям, принципиально отдав главные роли открытым геям.
«Трус»: на чем построена маскулинность
После того, как фильм «Близко» (Close) получил в 2022 гран-при Каннского фестиваля, бельгийского режиссера Лукаса Донта окрестили режиссером, снимающим мужскую уязвимость. И если «Близко» рассказывал о невозможности мальчиков сохранить нежность друг к другу из-за представлений о маскулинности, то в «Трусе» (Coward) Донт помещает героев в наиболее маскулинную среду — траншеи Первой мировой.
1916 год, бельгийский фронт. Пьер (Эммануэль Маккья) — фермер, только что прибывший на передовую. Солдаты грубо шутят; трусость здесь худшая стигма из возможных. Будни героев: окопы, грязь и смерть без славы. В этой темноте есть лишь одно светлое пятно: группа солдат регулярно устраивает для однополчан домашние спектакли (по сути, это травести-шоу). Труппой заправляет Фрэнсис (Валентен Кампань), сын портного, любящий переодеваться в девушку.
Отношения с Пьером у него возникают почти незаметно — в паузах, взглядах, неловких движениях. При этом в условиях войны нежность между мужчинами представляется как угроза порядку и безопасности. А Пьер еще и задумывает побег. Однако название «Трус» работает против заложенного в него патриархального смысла. Отважиться выбрать ненасилие и отказаться участвовать в мистерии мужской доблести — это трусость или смелость?
Примечательно, что пока права ЛГБТ-людей по всему миру остаются неравномерными (как в России, где множатся законы о «гей-пропаганде»), многие фильмы о квир-идентичности (особенно в Каннах 2026 года) предпочитают обращаться не к настоящему, а к прошлому. Впрочем, оно, видимо, предстает зеркалом или рифмой нашей реальности. Как сказал режиссер «Черного шара» Хавьер Амбросси: «Единственный способ почтить страдания прошлого — сделать так, чтобы следующие поколения были свободнее».
