«Ищу натурала»: темная сторона гей-дейтинга в России

От приглашения в гей-клубы до экстремизма

В начале 2010-х годов в России активно развивался дейтинг. Появились сервисы Grindr, Hornet, Tinder. Это дало возможность людям открыто делиться своими предпочтениями и искать знакомства. В том числе это было важно для квир-людей, для которых заводить друзей на улице или в кафе было сложно, а порой и опасно. Интернет же не был столь цензурирован, как публичное пространство.

Символом эпохи открытости можно считать заявление председателя Государственной думы Сергея Нарышкина на заседании Парламентской ассамблеи Совета Европы в 2013 году:

«В Москве и других городах России есть много так называемых гей-клубов. Я не бывал, но говорят, что там очень хорошо, комфортно. Я не нарываюсь на аплодисменты, но кто хочет, пожалуйста, приезжайте в Москву. К сожалению, я не смогу вместе с вами пойти».

Однако в том же году был принят закон о запрете «пропаганды ЛГБТ» среди детей. В 2017 году прошли так называемые «чеченские чистки»: сотни задержанных, пытки, убийства. Рамзан Кадыров отрицал само существование геев. Но Чечня воспринималась как исключение — региональный кошмар, который не касается Москвы и Петербурга. В 2020 году в Конституцию России была внесена поправка о том, что брак является союзом мужчины и женщины.

С началом войны из России ушли Badoo, Bumble, затем Tinder. В декабре 2022 года приняли новый закон, распространивший запрет «ЛГБТ-пропаганды» на людей всех возрастов. Точкой невозврата стало 30 ноября 2023 года — день, когда Верховный суд признал «международное ЛГБТ-движение» экстремистской организацией. Это привело не только к маргинализации ЛГБТ-людей, но и к убийствам.

Так, в конце мая 2024 года гей-порно-блогер Матвей Володин, известный под псевдонимом USSRBoy, приехал в Дагестан по приглашению местных «друзей». Он планировал встречаться с мужчинами и снимать контент для своего канала, но почти сразу стало ясно: поездка была тщательно спланированной ловушкой. Квартира, в которой он поселился, оказалась подставной, а «друзья» — оперативными сотрудниками. Володина избили, отобрали телефон и заставили работать «приманкой». От его имени полицейские приглашали других дагестанцев на ту же квартиру — все происходящее фиксировалось на скрытые камеры.

В конце декабря 2024 года при странных обстоятельствах в московском СИЗО погиб 48-летний Андрей Котов. Его арестовали по обвинению в создании экстремистской организации — поводом стали организованные им «туры для геев».

«У них реально было про меня все»: как тотальная анонимность стала нормой

«После закона Имеется в виду признание Верховным судом ЛГБТ-движение экстремистским в 2023 годуоб ЛГБТ-экстремизме я три раза переделывал анкету, — рассказывает Мэтью, двадцатидвухлетний студент. — Сначала убрал ориентацию. Потом — фото. Потом — вообще все, кроме параметров».

Мэтью описывает, как начал готовить профиль: «Я ставил фотографию, где я вдалеке, в нескольких метрах от камеры. Выдыхаю дым, и он мне все лицо перекрывает. Просто силуэт — и больше ничего не видно». Даже на аватарке в мессенджере он ставит снимки, где лицо скрыто — в очках, в тени. «Я не знаю, может, это уже паранойя».

Дима, учитель математики, поступал похожим образом: «У меня в галерее есть отдельная папка, где написано 18+. Помимо понятного, там лежат фотографии, которые предназначены для выкладывания в дейтинг. Они не пересекаются с другими моими соцсетями. Специально, чтобы не нашли».

Типичное знакомство Дима описывает так: «Сначала общение в приложении, минимум несколько дней. Потом переход в Telegram — обязательно на фейковый аккаунт. Исчезающие кружочки, голосовые. И обязательная пробивка собеседника — через Глаз Бога или ХимеруПопулярные Telegram-боты для поиска информации (пробива) людей по телефону, ФИО, фото или почте. Он собирает данные из открытых источников и утечек баз данных, что нарушает приватность. Оба сервиса незаконны в РФ.. Это не паранойя, это адекватная реакция на ситуацию», — говорит Дима.

Впрочем, осторожность — не гарантия. Однажды Диме все же пришлось столкнуться с тем, от чего он так тщательно себя оберегал. После одного из знакомств, в котором он раскрыл личную информацию, его начали шантажировать. Неизвестные нашли контакты начальника, родителей и друзей Димы и писали комментарии под его публикациями в соцсетях. Мошенники угрожали раскрыть ориентацию Димы и требовали деньги. «У них реально было все. Все доказательства — переписки, фотографии интимного характера. Все. Это была какая-то группировка: один человек, явно, не смог бы такое сделать. Я заблокировал всех, поменял номер. Но у меня осталось ощущение, что в любой момент я уязвим».

Лишь один раз в 2025 году возбудили уголовное дело о преступлении на почве ненависти в адрес ЛГБТ+

В 2025 году ЛГБТ+ группа «Выход» зафиксировала 37 случаев вымогательств в сторону ЛГБТ-людей и 300 случаев нарушения неприкосновенности частной жизни. При этом по всей совокупности преступлений на почве ненависти в адрес ЛГБТ-людей уголовное дело возбудили лишь однажды.

Как отмечает «Выход», в 2025 году схемы подставных свиданий и шантажа в значительной степени переехали в онлайн. Это связано с расширением набора угроз: теперь злоумышленники используют не только аутинг, но и угрозы возбуждения уголовных дел по экстремистским статьям, а также обвинения в распространении порнографии — за обмен интимными фотографиями при знакомстве. Подставные свидания не исчезли, но у онлайн-вымогательства есть важное для мошенников и силовиков преимущество: от него не существует никакой правовой защиты.

В сообществах гей-дейтинга возникают группы, где без согласия публикуют фото людей с улицы или из чатов. Мы нашли одну из таких групп — в ней более 1,6 тысячи участников. Люди выкладывают снимки незнакомцев, сфотографированных в раздевалке, в метро, на улице. «Они в одном сообществе, пытаются создать еще больше изгоев», — отмечает Родион, 19-летний студент.

«Выход» фиксирует: угрозы доноса о «пропаганде» или «экстремизме» стали использоваться в любом частном конфликте — в семье, на работе, в учебных заведениях. Как «пропаганду» силовики квалифицируют даже личные фотографии с поцелуями, объятиями и совместным купанием в ванне. Особенно часто этот механизм применяют родственники ЛГБТ+ людей, чтобы прекратить «нежелательные», с их точки зрения, отношения.

«Тебя воспринимают как функцию»: как анонимность уничтожила искренность

Анонимность, которая возникла как реакция на новые репрессивные законы, должна была защитить ЛГБТ-людей. Однако на самом деле она создала новые угрозы.

«Когда за анкетой нет лица, имени и истории, собеседник перестает быть человеком», — рассказывает Родион. При использовании приложений и чатов он регулярно сталкивается с оскорблениями, требованиями интимных фото в первом же сообщении. «Тебя воспринимают как функцию. Как дырку или член. Не как человека с чувствами».

В Telegram существуют анонимные доски знакомств, на которых предупреждают о мошенниках и насильниках. Но и они тоже работают по логике травли, а не защиты. «Есть целые каналы, где обсуждают кринжовые анкеты. Все просто ржут. О каком сообществе можно говорить, когда нет никакой реальной поддержки? Все смеются друг над другом», — рассказывает Родион.

Родион впервые зашел в дейтинг в шестнадцать лет: начинал с «Дайвинчика», Telegram-бота для знакомств. Он помнит, как выглядели анкеты, когда он впервые оказался в московских чатах: «Обычно мне попадались анкеты просто без параметров, без лица. И с ними было приятнее списываться — люди что-то рассказывали о себе». Сейчас, по его словам, анкеты изменились: «Просто фотка членов. Без подписи вообще. Или интимка и параметры — и все».

Родион вспоминает одно из своих свиданий: «Я приехал к человеку. Это был какой-то отель, маленькие комнатки. Когда мы зашли, я увидел, что он просто под всеми видами наркотиков. Несколько бонгов, куча скуренных пачек сигарет. На электрической плите — белые дорожки. Я понимаю: пиздец, надо бежать». Ситуация обострилась мгновенно. Мужчина начал угрожать: «Сейчас приедет мой друг, он будет тебя избивать и насиловать». Родиону повезло: управляющая отеля постучала в дверь из-за неоплаченного номера. Он выскочил. «Я убежал буквально в слезах. Бежал до метро. А потом он мне написал: "А что ты убежал?"»

«Все друг друга гасят»: как устроены соцсети для дейтинга

Динамика изменений в анкетах, по наблюдениям нашего собеседника, шла постепенно, волнами. В 2022 году из чатов начали исчезать люди — уходили в тень или уезжали. В 2023 году этот процесс ускорился. При этом у Telegram как канала для знакомств нет альтернатив.

Всегда есть шанс попасться на удочку красивого рассказа, приехать, а потом оказаться в ситуации, где ты в чистом поле и никого нет.

Максим — администратор одного из крупных чатов для знакомств в Петербурге, в котором состоит более тысячи человек. За десять лет в дейтинге он видел, как менялась специфика анкет и с какими угрозами сталкиваются модераторы. Одна из них — копирование чата, когда злоумышленники создают идентичное сообщество для обмана людей. Максим столкнулся с тем, что его чат скопировал мужчина, который искал подростков младше 15 лет. Кроме того, Телеграм часто блокирует чаты для знакомств. Чат Максима существует уже больше девяти месяцев без сноса, во многом благодаря внутренним правилам, выработанным за годы проб и ошибок, но другим везет меньше.

Первое, что отмечает Максим, — страх: «Раньше люди были более открытыми. Сейчас же очень много людей боятся показывать что-либо при поиске». Этот страх породил отдельный пласт пользователей с чужими фотографиями: люди ставят на аватарку случайные снимки из интернета, и понять, с кем ты разговариваешь, становится невозможно.

Другая немаловажная проблема — модерация чата. По словам Максима, каждый день один-два участника получают от админа «бан». Часть нарушителей возвращается с новых аккаунтов, то есть забанить человека навсегда технически невозможно. Между чатами иногда складывается негласная координация: администраторы делятся информацией о нарушителях, но это скорее исключение.

Сам Максим тоже соблюдает правила безопасности: скрывает номер в Telegram, не использует свои фото на аватарках, предлагает встречаться только на нейтральной территории. «Всегда есть шанс попасться на удочку красивого рассказа, приехать, а потом оказаться в ситуации, где ты в чистом поле и никого нет». Состояние в дейтинге сейчас Максим описывает так: «Все друг друга гасят».

«Манерные мимо»: дегуманизация друг друга

После начала войны и нового витка репрессий против ЛГБТ-людей маркировки вроде «Неманерные», «Фем мимо», «Ищу натурала» в анкетах стали нормой. Дима считает, что дело в том, что дейтинг стал более сексуализированным: «Когда человек ищет только секс, ему нужен определенный типаж».

«Натурал» в анкете — это не сексуальная ориентация, а социальный статус: тот, кого нельзя вычислить.

Однако за такими изменениями стоят не только сексуальные предпочтения. Государство годами транслировало: быть геем — ненормально. Быть «нормальным» — значит быть незаметным. В результате многие сами начали ненавидеть в себе и других то, что выдает их идентичность. Так феминность стала маркером уязвимости. «Натурал» в анкете — это не сексуальная ориентация, а социальный статус: тот, кого нельзя вычислить.

Параллельно с началом войны расцвела фетишизация силы. И здесь Родион перечисляет свой «топ анкет», которые постоянно встречаются в чатах вроде Cutieboys или «Парни в теме»: «Парни в форме, пишите». И — все чаще — «Я гетеро, хочу попробовать с парнем».

«Вот этих анкет стало заметно больше», — рассказывает Родион, — Парень в военной форме или в полубандитских адиках. И это получает кучу лайков. У него фетиш, чтобы его выебал какой-то МВДшник».

Встречаются и такие анкетыВ распоряжении редакции есть скриншот из чата знакомств: мужчина с позывным Умка, без ноги, делает интимное фото в туалете госпиталя. В описании — параметры и вопрос: «Кто завтра придет в гости в госпиталь?» Война проникла в анкеты буквально.

Что осталось после анонимности

Так гей-дейтинг от полуразрешенной практики за десять лет превратился в темную зону, в которой нет ни законов, ни солидарности. Как рассказывают наши собеседники, стало тяжело находить не только отношения, но и просто знакомства.

Тем не менее есть те, кто смог найти себе партнера в нынешних условиях. Наши герои Дима и Мэтью познакомились через опыт дейтинга последних лет, объединивший их. Они прошли путь от тотальной анонимизации и проверки друг друга до искренности и открытости. Оба соблюдали все правила безопасности: общались сначала в дейтинг-приложении минимум несколько дней, потом перешли в Telegram на фейковые аккаунты, обменивались исчезающими кружочками и фотографиями. И оба — пробивали друг друга. «Я пробивал его по нику, нашел там кредиты какие-то, его маму нашел», — рассказывает Дима.

Мэтью тоже переживал: «Даже когда было второе свидание и он должен был прийти ко мне домой, я сидел, переживал. Думал, что это какой-нибудь эшник или бандит, что меня сейчас ограбят или посадят. Я пробивал имя, фамилию, по сайтам просматривал, что реально это правда, что он работает именно там». На первое свидание Дима позвал Мэтью через день общения, и из-за этого Мэтью начал переживать: «Я написал: "А что так быстро?" Переживал, что может быть что-то не то». В итоге парни договорились встретиться в людном месте, а сейчас они вместе планируют переезд в Европу.