Российские власти решили привлекать армию для защиты арестованных за рубежом граждан

Правительственная комиссия по законопроектной деятельности одобрила инициативу Минобороны, которая допускает использование российских вооруженных сил для защиты граждан России, арестованных или преследуемых за рубежом по решениям иностранных или международных судов. Об этом сообщили «Ведомости» со ссылкой на два источника, близких к комиссии. Законопроект предполагает поправки в федеральные законы «Об обороне» и «О гражданстве».

Как рассказал «Ведомостям» председатель правления Ассоциации юристов России Владимир Груздев, документ предусматривает возможность экстерриториального применения подразделений Вооруженных сил России для защиты граждан от преследования со стороны иностранных и международных судов. По его словам, решение о применении таких мер будет принимать президент России.

В чем суть этого закона?

Согласно пояснительной записке, законопроект подготовлен для защиты прав граждан России в случае их ареста, содержания под стражей или уголовного преследования по решениям иностранных судов или международных судебных органов. Речь идет о структурах, чья юрисдикция, по мнению российских властей, не основана на международном договоре с Россией или резолюции Совета Безопасности ООН.

Доктор юридических наук Алексей Исполинов пояснил «Ведомостям», что подобные риски связаны с распространением принципа «универсальной юрисдикции» в международном уголовном праве. Он позволяет судам отдельных государств расследовать преступления, даже если они были совершены за пределами их территории и не гражданами этих стран.

В качестве примера Исполинов приводит уголовные процессы в Бельгии в 2001 году против бывшего премьер-министра Израиля Ариэля Шарона — его пытались привлечь к ответственности за действия в Ливане в 1982 году во время событий в лагерях Сабра и Шатила. По словам юриста, в случае России потенциальными фигурант:ками подобных расследований могут стать не только высшие должностные лица, но и чиновни:цы среднего уровня, офицеры или ученые. Он упоминает, например, археолога Александра Бутягина, задержанного в Польше.

Причем тут американский закон ASPA?

Юрист:ки, опрошенные «Ведомостями», отмечают, что российская инициатива во многом напоминает американский закон American Service-Members’ Protection Act (ASPA), принятый в США в 2002 году при президенте Джордже Буше-младшем после начала работы Международного уголовного суда (МУС).

Этот закон запрещает американским властям и судам сотрудничать с МУС и передавать ему граждан США. Кроме того, он дает президенту право использовать «любые средства», включая военную силу, для освобождения американских граждан из-под юрисдикции суда. Из-за такой формулировки правозащитни:цы назвали ASPA «законом о вторжении в ГаагуШтаб-квартира Международного уголовного суда находится в Нидерландах».

Что говорят эксперт:ки?

В разговоре с DOXA юрист-международник, исследователь Института права международного мира и безопасности Кёльнского университета и приглашенный профессор Люксембургского университета Глеб Богуш говорит, что сама идея применения вооруженных сил для защиты граждан, арестованных за рубежом, плохо соотносится с нормами международного права.

«Сам по себе арест граждан за границей и вообще необходимость их защиты не являются основанием для применения вооруженной силы. Согласно Уставу ООН и обычному международному праву, таким основанием может быть только вооруженное нападение», — объясняет он.

По словам Богуша, государства имеют право привлекать иностранцев к уголовной ответственности на своей территории, и это обычная практика международного права. «Это делают все государства, включая Россию. Само по себе принятие внутреннего закона не имеет большого юридического значения. Но в сочетании с заявлениями и действиями официальных лиц такие инициативы могут рассматриваться как угроза применения силы, а угроза силы, как и ее применение без законных оснований, запрещена Уставом ООН», — отмечает юрист.

Богуш также считает, что сравнение российского законопроекта с американским законом ASPA в целом корректно. «Да, это по сути аналог. Причем российский проект даже шире: он касается не только Международного уголовного суда, но вообще любого правосудия, которое российские власти считают для себя нежелательным», — говорит он.

При этом, по его словам, сама идея подобных законов восходит к американской правовой практике. «Представление о том, что граждане какого-то государства обладают своего рода иммунитетом, тогда как само это государство может судить кого угодно, — это в значительной степени американская концепция, основанная на представлении о собственной исключительности», — отмечает эксперт.

Говоря о возможных последствиях закона, Богуш скептически оценивает вероятность его реального применения. «Я не думаю, что подобные операции действительно будут происходить. Скорее это риторический прием. Вряд ли можно ожидать, что российские военные будут проводить операции по освобождению арестованных граждан за рубежом», — считает он.

Контекст

После того как 17 марта 2023 года Международный уголовный суд (МУС) выдал ордер на арест президента России Владимира Путина по обвинению в военном преступлении — незаконной депортации украинских детей, российские власти начали усиливать юридические и политические механизмы противодействия юрисдикции суда.

Одним из таких шагов стало заключение и ратификация двусторонних соглашений о взаимной невыдаче. В частности, 28 января 2026 года Россия ратифицировала соглашения с Мьянмой, Никарагуа ит Беларусью, которые предусматривают, что действующие и бывшие должностные лица и военнослужащие этих стран не могут быть переданы третьим государствам или международным судам — например, Международному уголовному суду — если их юрисдикция не основана на резолюции Совета Безопасности ООН.

Такие договоренности Россия заключает прежде всего с государствами, не являющимися участниками Римского статута МУС или не признающими его юрисдикцию.