Ультраправые в России усиливают влияние — доклад «Совы»

Исследовательский центр «Сова» опубликовал новый доклад об активности ультраправых групп в России летом и осенью 2025 года. Как отмечают исследователь:ницы, главным направлением их публичной деятельности по-прежнему остается антимигрантская повестка — продвижение идеи «этнопреступности» и требования ограничить возможности мигранто:к работать, получать социальные услуги и интегрироваться в российское общество.

Автор:ки доклада подчеркивают, что многие из этих идей все чаще находят поддержку среди чиновни:ц и политического руководства. В результате инициативы, которые еще недавно продвигали в основном ультраправые, постепенно воплощаются на региональном и федеральном уровнях — например, через ограничения на трудоустройство мигранто:к и ужесточение доступа к социальным благам.

Какие есть основные тенденции?

Автор:ки доклада отмечают, что заметно усилилось сотрудничество ультраправых с Русской православной церковью. Националист:ки участвуют в крестных ходах и других церковных мероприятиях, а их риторика все чаще пересекается с церковной повесткой — от антимигрантской кампании до продвижения «традиционных ценностей». Осенью 2025 года крестные ходы с участием ультраправых активисто:к стали одними из крупнейших публичных акций этого движения за многие годы.

Укрепилось и взаимодействие националисто:к с силовыми структурами. Если раньше их чаще привлекали к рейдам против мигранто:к или проверкам «гей-клубов», то теперь ультраправые участвуют и в более широких полицейских операциях — например, в борьбе с преступностью.

При этом националист:ки сохраняют и собственную уличную активность: патрулируют районы, проводят рейды и срывают мероприятия, которые считают «неподобающими». Подобные акции нередко проходят без четких правовых оснований, но получают широкий резонанс и регулярно становятся поводом для обсуждения в СМИ.

Исследователь:ницы отмечают, что демонстративные «прогулки» сотен националисто:к по улицам российских городов и их попытки самостоятельно «поддерживать порядок» фактически ставят под вопрос монополию государства на применение силы. При этом активист:ки действуют без специальной подготовки и руководствуются не законом, а собственными представлениями о «справедливости».

Когда чиновни:цы или силовые структуры пытаются ограничить такую деятельность, националист:ки часто заявляют о «провокациях», обвиняют критик:есс в русофобии и работе на «вражеские спецслужбы», а также напоминают о своем участии в войне против Украины. В поддержку своих организаций они публикуют видеообращения военных — исследователь:ницы считают это формой давления на власти.

Провластные националист:ки

Летом и осенью 2025 года наиболее заметными игроками на ультраправом поле оставались организации, демонстрирующие лояльность российскому политическому режиму. Среди них — «Русская община», медиагруппа и движение «Царьград», организации «Северный человек» и «Зов народа», Telegram-канал «Многонационал», а также блогеры Владислав Поздняков, Максим Дивнич и Алексей Живов.

Аудитория этих проектов продолжает расти. К началу декабря группа «Царьграда» во «ВКонтакте» насчитывала около 1,112 миллиона подписчиков — примерно на 55 тысяч больше, чем полгода назад. У «Русской общины» на той же платформе было 1,033 миллиона подписчиков, при этом именно эта страница росла быстрее всего: за шесть месяцев аудитория увеличилась примерно на 280 тысяч человек.

Telegram-канал Владислава Позднякова за тот же период вырос с 743 тысяч до 775 тысяч подписчиков, а канал «Многонационал» достиг около 410 тысяч.

Автор:ки доклада отмечают, что раньше ультраправые в России не имели такой массовой аудитории. В 2010-е годы крупнейшими считались сообщества вроде группы «Правые» (около 150 тысяч подписчиков) или «Мужского государства» Позднякова (примерно 155 тысяч).

При этом провластные националистические организации стараются избегать прямой политической конкуренции с государством. Они подчеркивают, что являются «общественными», а не политическими структурами, редко участвуют в выборах и, как правило, не выдвигают собственных кандидатов.

Вместо традиционных для ультраправых «Русских маршей» они используют другие формы публичной активности — например, крестные ходы. Вместо митингов против миграции проводят рейды и «патрули». А вместо борьбы за выборные должности чаще стремятся встроиться в структуры, связанные с исполнительной властью или правоохранительной системой.

Как националист:ки работают с молодежью

Как обращают внимание исследователь:ницы, ультраправые организации активно развивают тренировочные и образовательные проекты. Они проводят занятия по единоборствам, огневой подготовке и ножевому бою, а также различные спортивные тренировки для своих сторонни:ц.

Такие мероприятия часто проходят бесплатно и открыты для новых участни:ц, что помогает привлекать молодежь и расширять сеть сторонников.

Особое внимание уделяется работе с детьми и подростками. Провластные националистические группы проводят «уроки мужества», спортивные занятия и военно-патриотические лагеря, иногда сотрудничая со школами, детскими домами и другими учреждениями.

Некоторые организации уже формируют собственные молодежные структуры. Например, ячейки «Русской общины» сообщали о создании молодежных отделений, где подростков обучают единоборствам и проводят идеологические занятия.

Автор:ки доклада отмечают, что доступ к образовательным учреждениям и молодежным проектам часто требует согласования с местными властями — и именно провластные националистические группы получают такие возможности чаще других ультраправых организаций.

Что произошло с националист:ками в оппозиции

Ультраправые, выступающие против войны в Украине, почти исчезли из публичного пространства. Как отмечают автор:ки доклада, многие из таких активисто:к оказались в эмиграции, были арестованы или прекратили публичную деятельность.

Внутри России этот сегмент сегодня представлен в основном небольшими группами и отдельными фигурами. Среди них — «Движение националистов» Владимира Басманова, часть лидеро:к которого находится за границей, а также радикальные неформальные группы так называемых наци-автономов.

Последние иногда совершают уличные нападения и акты саботажа — например, повреждают автомобили с символикой поддержки войны.

При этом исследователь:ницы считают, что социальная база для оппозиционного ультраправого движения в России, вероятно, сохраняется. Однако в ближайшее время появление сильных публичных организаций этого направления маловероятно.

Что говорят эксперт:ки?

В разговоре с DOXA исследователь национализма, пожелавший сохранить анонимность, считает, что часть идей ультраправых действительно постепенно становится частью политического мейнстрима — хотя подобные процессы происходили и раньше.

Отвечая на вопрос о том, можно ли говорить о переходе антимигрантских идей из маргинального поля в государственную политику, он отмечает, что подобная динамика наблюдается в России уже несколько десятилетий.

«Но так бывало и раньше, еще с 90-х. Политика государства меняется. Поскольку происходит это довольно хаотично, иногда могут приниматься довольно радикальные проекты — например, вроде той поправки к закону об образовании», — говорит исследователь.

Комментируя усиление сотрудничества националистов с Русской православной церковью и правоохранительными структурами — от участия в крестных ходах до совместных рейдов, — эксперт считает, что говорить о полноценном союзе между ультраправыми и государственными институтами пока преждевременно.

«Все это сотрудничество довольно выборочное. Во многом потому, что нет единой политической установки. Хотя динамика в целом положительная, и если ничего не изменится, со временем ответ на этот вопрос может стать “да” просто по факту», — отмечает он.

По словам исследователя, распространение уличной активности националистов — патрулей, рейдов и других акций, в которых они пытаются самостоятельно «поддерживать порядок», — действительно вызывает вопросы о монополии государства на применение силы.

«Конечно, нарушение монополии на насилие — это плохо, что тут говорить. Но сказать, что, например, “Русская община” производит больше насилия, чем полиция, тоже нельзя. Они стараются этого избегать. Другое дело, что со временем многое может измениться», — считает эксперт.

При этом он добавляет, что сейчас большинство случаев насилия связано скорее с теми ультраправыми группами, которые не сотрудничают с государственными структурами.

«Пока насилие совершают в основном те группы, которые с государством как раз не взаимодействуют. Их государство пытается ловить по мере своих возможностей», — говорит исследователь.