Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Ваш текст написал ИИ. С таким обвинением столкнулась авторка этого текста в университете. Мы все чаще подозреваем друг друга в использовании искусственного интеллекта для написания текстов, но, с одной стороны, ни одни детекторы не дают точный результат. С другой, мы в целом до сих пор не договорились: писать с помощью ИИ — нормально или недопустимо? Где проходит граница «авторского» текста? Разбираемся в этом тексте (его написал человек).
- ИллюстраторИллюстраторВитя Ершов
- Публикация29 октября 2026 г.
Почему теперь всех подозревают в использовании ИИ
В августе 2026 года американская журналистка Кэт Тенбарж рассказала, как Джек Осборн, сын музыканта Оззи Осборна, обвинил ее в использовании искусственного интеллекта при написании статьи для Rolling Stone. Подозрения у него вызвали длинные тире в тексте: по мнению Осборна, никто не использует их в нормальной письменной речи. Тенбарж отвергла обвинения, заявив, что не использовала ИИ ни для написания, ни для редактирования статьи, и предъявила историю изменений в Google Docs.
Я сама, будучи студенткой британского вуза, столкнулась с подобной ситуацией. Профессор курса о журналистских расследованиях пригласил меня на встречу, заподозрив, что я использовала нейросети. Язык моей статьи показался ему недостаточно выразительным, и, прогнав ее через детектор, он получил результат, согласно которому около 90% текста написано с помощью искусственного интеллекта. При этом я обращалась к ИИ исключительно для поиска фактуры и проверки грамматики.
В декабре 2025 года почти 90% статей в PubMed Central, крупнейшем архиве биомедицинских публикаций, содержали следы письма с помощью нейросетей. За весь 2025 год таких оказалось 77%, за 2024-й — 52%. Более того, согласно исследованию 2026 года, проведенному порталом Internet Archive вместе с исследователями из США и Великобритании, к середине 2025 года около 35% новых веб-страниц в интернете классифицировались как полностью или частично созданные с помощью ИИ.
Подозрения в использовании нейросетей все чаще становятся поводом для официальных разбирательств. В сентябре 2026 года австралийские исследователи проанализировали более пяти тысяч дел об академических нарушениях, зарегистрированных в одном из университетов Австралии за 2023–2025 годы. В 1162 из них речь шла о предполагаемом недопустимом использовании генеративного ИИ. Причем доля таких случаев среди всех разбирательств выросла с 11,9% в 2023 году до 36,9% в 2025-м.
Однако подозрения далеко не всегда подтверждаются, а автоматические детекторы могут ошибаться. Например, в сентябре 2026 года специалист по информатике из Эссекского университета Виктор Анжелье прогнал собственную рукопись через пять коммерческих детекторов — три из них классифицировали текст как написанный нейросетью.
Поиск признаков машинного письма выходит далеко за пределы академической и профессиональной среды. Например, в LinkedIn стали набирать популярность «ИИ-детективы». Такие пользователи разбирают чужие публикации, доказывая, что они сгенерированы. В августе 2026 года соцсеть даже запустила кнопку «Похоже на ИИ-мусор», позволяющую помечать посты и комментарии, которые кажутся им созданными с помощью нейросетей.
По данным LinkedIn, только за первые две недели этой функцией воспользовались более миллиона пользователей. Такие отметки учитываются системой оценки качества контента, а если их оказывается достаточно много, автор может получить уведомление. При этом что именно происходит после этого, непонятно: жалобы не приводят к удалению публикации или блокировке аккаунта.
В то же время сама платформа предлагает ИИ-инструменты для работы с текстами. Например, подписчикам Premium доступен ИИ-помощник, который может редактировать формулировки для заголовка профиля, раздела «О себе» и описания профессионального опыта.
Где заканчивается помощь ИИ и начинается подмена авторства?
Один из вопросов, который пока недостаточно разбирается в контексте использования нейросетей, — одинаковой ли степени «человеческого присутствия» мы ждем от всех текстов? Вряд ли кого-то сильно возмутит письмо в налоговую, написанное с помощью ChatGPT. Но некролог или роман — уже другое дело. В литературе эта граница еще более размыта: допустима ли редактура романа с помощью ИИ? А перевод?
В 2024 году группа австралийских исследовательниц и литературных редакторок сравнила, как с одним и тем же рассказом справятся ChatGPT и три профессиональных редактора. Нейросеть лучше правила орфографию и пунктуацию, но проигрывала в работе с замыслом и стилем. По мнению авторок исследования, литературное редактирование — это не просто устранение ошибок, а постоянный диалог с писателем, в котором редактор помогает развивать его идею, замечать проблемы повествования и сохранять индивидуальный стиль. Поэтому исследовательницы предлагают использовать ИИ для технических задач и поиска идей, но не в качестве замены профессиональному редактору.
При этом единого ответа о допустимых границах использования ИИ нет даже среди издателей. Британское издательство Verso Books выступает против обращения к генеративному ИИ на любом этапе создания своих книг. Verso объясняет это необходимостью сохранить человеческое творчество, редакторские компетенции и доверие между автором, издателем и читателем.
Другое крупное британское издательство, Bloomsbury, в декабре 2025 года сформировало более гибкие правила. Оно разрешает авторам использовать нейросети для поиска идей, исследования темы и редактирования собственных текстов, но запрещает генерировать с помощью ИИ текст самих книг, даже если впоследствии автор существенно его переработает. А вот американский литературный онлайн-журнал DIAGRAM указывает в правилах, что готов рассматривать работы, созданные с помощью ИИ, «as long as it rules» — «главное, чтобы были крутыми».
«Уравнивающий эффект»: кому нейросети могут помогать
При этом зачастую наше отношение к прочитанному зависит не только от качества самого текста, но и от того, кем он был создан. В июле 2026 года китайские исследователи провели эксперимент с участием 317 носителей китайского языка. Добровольцы читали литературные отрывки в переводе человека и нейросети, не зная, кто выполнил каждый из них. Существенных различий в оценках качества и эмоциональной вовлеченности исследователи не обнаружили: 49% участников сочли более эмоционально вовлекающим перевод ИИ, а 51% — человеческий.
Ученых также интересовало, изменилось бы мнение добровольцев, если бы они узнали, что перевод выполнила нейросеть. Примерно в 20% ответов участники допустили пересмотр первоначальной оценки. Одни предполагали, что стали бы более скептически относиться к качеству перевода и способности ИИ передавать человеческие эмоции. Другие, напротив, были бы впечатлены тем, насколько хорошо нейросеть справилась с литературным текстом.
Еще одна проблема, которую часто упускают из виду в дискуссиях об ИИ: некоторым людям самостоятельно писать тексты значительно сложнее, чем другим. В марте 2025 года исследовательница Манчестерского университета Скай Чжао опросила 124 студента с инвалидностью, в том числе с дислексией, диспраксиейНеврологическое расстройство, при котором человеку сложно контролировать моторику и координацию., СДВГ и расстройствами аутистического спектра. В работе она описала, как участники используют ChatGPT и Grammarly для исправления грамматических ошибок, формулирования мыслей и структурирования текста.
Похожую роль нейросети могут играть для людей, которые пишут на неродном языке. В ноябре 2025 года исследователи Университета Карнеги-Меллона опубликовали результаты эксперимента, в котором сравнили качество профессиональных письменных заданий студентов магистратуры и аспирантуры, выполненных с помощью ИИ и без него. Среди участников, для которых английский не был родным, медианная оценка качества текста выросла с 87,5% до 95,8% после использования нейросетей. У носителей английского аналогичное улучшение оказалось статистически незначимым. Авторы называют это «уравнивающим эффектом»: нейросети помогают людям, испытывающим дополнительные языковые трудности, приблизиться по качеству письма к тем, кто находится изначально в более привилегированном положении.
Почему ИИ убивает индивидуальность
Однако у такой помощи есть и обратная сторона: исправляя ошибки и делая тексты более понятными, нейросети могут стирать индивидуальные особенности письма. В 2026 году команда из Университета Южной Калифорнии проанализировала более 880 тысяч англоязычных текстов, включая публикации на Reddit, научные работы из архива arXiv и материалы американского новостного сайта Patch.
Результаты показывают, что чем шире распространяется генеративный ИИ, тем сильнее сокращается разнообразие языковых стилей. Затем они провели отдельный эксперимент: попросили нейросети отредактировать тексты, первоначально написанные людьми, и сравнили результаты с оригиналами. Оказалось, что модели в целом сохраняли содержание, но делали письмо более однообразным. Различия в сложности языка между текстами сокращались на 21–50% в зависимости от модели и набора данных.
Причем нейросети не только приводили тексты к единому стилю, но и меняли языковые признаки, по которым можно судить об авторе. Исследователи обучили специализированные алгоритмы определять по текстам возраст, пол, политические взгляды и некоторые психологические характеристики людей. После редактирования ИИ эти алгоритмы чаще относили тексты к авторам старшего возраста, мужчинам и сторонникам Демократической партии США, даже если реальные характеристики авторов были другими.
Как отмечают те же авторы в другой работе, языковые модели усваивают прежде всего наиболее распространенные в обучающих текстах способы выражения мыслей. В процессе обучения модели дополнительно закрепляют эти закономерности, сглаживая менее распространенные языковые особенности.
'%3e%3cpath%20d='M1750.71%20741.753C1704.49%201003.85%201298.63%201151.37%20844.192%201071.24C389.753%20991.112%2058.8224%20713.679%20105.038%20451.577C151.254%20189.475%20557.114%2041.9581%201011.55%20122.088C1465.99%20202.218%201796.92%20479.651%201750.71%20741.753Z'%20fill='url(%23paint0_linear_1153_539)'/%3e%3c/g%3e%3cdefs%3e%3cfilter%20id='filter0_f_1153_539'%20x='0.726562'%20y='0.273438'%20width='1854.29'%20height='1192.78'%20filterUnits='userSpaceOnUse'%20color-interpolation-filters='sRGB'%3e%3cfeFlood%20flood-opacity='0'%20result='BackgroundImageFix'/%3e%3cfeBlend%20mode='normal'%20in='SourceGraphic'%20in2='BackgroundImageFix'%20result='shape'/%3e%3cfeGaussianBlur%20stdDeviation='50'%20result='effect1_foregroundBlur_1153_539'/%3e%3c/filter%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_1153_539'%20x1='390.985'%20y1='200.74'%20x2='1850.21'%20y2='683.967'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FF39DF'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23B53DFF'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Похожую проблему описывают исследователь из Корнеллского университета Эй Джей Альверо. В июне 2025 года он предложил понятие homogeneity-by-design — «однообразие, заложенное в систему». По его мнению, языковые модели воспроизводят ограниченный набор привычных и социально одобряемых способов выражения мыслей. Например, они могут заменять диалектные выражения стандартными, сглаживать необычные грамматические конструкции или приводить индивидуальную манеру письма к более формальному и универсальному стилю. В результате исчезают особенности, которые исследователи называют digital accents — «цифровыми акцентами». Это характерные для разных социальных групп способы письма, связанные с географическим происхождением, образованием, культурой и идентичностью.
Как сохранить свой голос, если вы пишете с помощью ИИ
Исследователи предлагают несколько принципов, позволяющих провести границу между помощью и подменой человеческой работы. Первый — сохранение контроля над текстом. Бараа Худер, лингвистка из Технологического университета Чалмерса, описывает подход, при котором нейросеть не переписывает текст за автора, а помогает ему самостоятельно его улучшить. Например, вместо просьбы «исправь все ошибки» можно попросить ИИ указать на проблемные места, объяснить, почему они вызывают вопросы, или предложить несколько вариантов правки. Тогда окончательное решение остается за человеком, который может сохранить особенности собственного письма.
Другие важные принципы — прозрачность и ответственность. В октябре 2026 года биоэтикиМеждисциплинарная область науки и практики, которая изучает нравственные, философские и социальные проблемы, возникающие в медицине, биологии и современных технологиях. Брайан Эрп и его соавторы опубликовали статью, в которой выступили за принцип пропорциональной прозрачности. По их мнению, требования к раскрытию использования ИИ должны зависеть от того, насколько существенную роль технология сыграла в работе. Например, исправление грамматики не требует такого же подробного отчета, как применение нейросети для анализа данных или интерпретации научных результатов. При этом ответственность за содержание и достоверность текста остается за человеком.
Наконец, значение имеет и то, для чего вообще пишется текст. В феврале 2025 года философ Давиде Баттисти предложил различать действия, в которых, в первую очередь, важен результат, и действия, в которых принципиально личное участие человека:
«Ценность таких действий зависит от того, кто именно их совершает, а не только от качества полученного результата».
Например, в случае письма с информацией о предстоящей встрече едва ли важно, кто именно подобрал слова, если адресат получил необходимые сведения. Но от извинения или признания в любви человек ожидает не просто хорошо сформулированного сообщения, а личного эмоционального усилия. По мнению Баттисти, передавая такую работу нейросети, автор может разрушить доверие между собой и адресатом.
Почему стыд за использование ИИ — плохая стратегия
Разговор об этичном использовании ИИ неизбежно становится и разговором о системе, в которой мы пишем. Требования писать быстрее, больше, убедительнее и без ошибок существовали задолго до ChatGPT: от необходимости выстраивать «личный бренд» в социальных сетях до бесконечной рассылки резюме и сопроводительных писем, адаптированных под каждую вакансию. И если скорость становится чуть ли не главным преимуществом, отказаться от ИИ оказывается сложнее даже тем, кто хотел бы писать самостоятельно.
К этому добавляется и необходимость постоянно соответствовать представлениям о том, как должен выглядеть «хороший» текст. Я использовала ИИ для редактирования и проверки черновиков своих первых текстов на английском (неродном для меня языке) не потому, что не хотела думать или писать сама, а потому, что у меня не было поддерживающей среды, в которой можно было бы ошибаться и получать обратную связь. Со временем и опытом я стала обращаться к ИИ все реже. Хотела бы я начать писать, получая такую поддержку от людей, а не от чат-бота? Тысячу раз да.
Поэтому мне кажется особенно ироничным, когда люди, пытающиеся защитить человеческое письмо от нейросетей, используют против его пользователей тот же инструмент, который иногда и заставляет человека искать поддержку у машины, — стыд. Если автору постоянно дают понять, что его язык недостаточно хороший, недостаточно естественный или недостаточно профессиональный, странно удивляться тому, что он идет к инструменту, обещающему исправить все это.
Конечно, это не означает, что любое использование ИИ можно оправдать. Но борьба с недобросовестным использованием ИИ не должна превращаться в требование ко всем авторам доказывать свою невиновность.
Важно не только договариваться о допустимых границах использования нейросетей, но и выбирать, куда направлять свою фрустрацию. На человека, которому ИИ помогает справиться с языковыми трудностями? На студента, которому так проще структурировать мысли? На кандидата, который использовал нейросеть, чтобы написать пятидесятое сопроводительное письмо? Или на системы, которые требуют производить все больше текстов, одновременно оставляя все меньше времени и возможностей для самостоятельной работы?
Возможно, защищать человеческое письмо стоит не столько через поиск признаков ИИ в чужих текстах, сколько через создание среды, в которой у людей снова есть возможность обходиться без него. Где можно писать медленно, ошибаться, получать обратную связь от других людей и не стыдиться собственного голоса.
