Крупнейшая книжная сеть «Читай-город — Буквоед» потратила на изъятие запрещенных книг около 100 млн рублей и еще десятки миллионов на маркировку изданий с упоминаниями наркотиков; книги, которые нельзя вернуть поставщику, уничтожают в промышленном шредере под запись на камеру.
Глава сети Александр Брычкин жалуется на непрозрачность процедуры: книга годами продается законно, пока в ней внезапно не находят «пропаганду ЛГБТ+», причем ни сертификации эксперто:к, ни уведомлений о начатых проверках не существует. Директор независимого книжного в комментарии DOXA говорит, что у его магазина таких проблем нет: «Нас скорее убьют налоги, чем это».
За три года цензура прошлась по всей цепочке — от писательниц до библиотек. Трое книгоиздателей получили условные сроки по делу о ЛГБТ+ литературе, из магазинов изымали Фуко и Зонтаг, из библиотек — классику с предисловиями «иноагенто:к», а издательства Popcorn Books и Individuum закрылись.
Крупнейшая в России объединенная книжная сеть «Читай-город — Буквоед» потратила на изъятие книг из-за новых законодательных ограничений около 100 млн рублей, рассказал РБК глава компании Александр Брычкин. Еще десятки миллионов ушли на маркировку книг с упоминаниями наркотиков.
Александр Брычкин
Михаил Гребенщиков / РБК
Основная часть потерь приходится на книги, которые нельзя вернуть поставщику, поэтому их просто списывают в убыток. Сеть платит за снятие с полки, перевозку, обработку на складе и утилизацию, а подрядчик уничтожает тираж в промышленном шредере и снимает это на камеру.
«Мы не можем выкинуть эти книги на помойку. Это токсичные отходы. Соответственно, их надо утилизировать, и это тоже за наш счет. Кроме того, нам никто не компенсирует затраты на то, что мы это снимаем с полки, что отправляем обратно на склад, что все это едет каким-то транспортом, а потом на складе обрабатывается. Из всего этого складывается огромный объем работы и достаточно большие затраты», — объяснил Брычкин.
Почему магазины не успевают за законом
Главная проблема, по словам Брычкина, в том, что книга может годами продаваться законно, пока в ней внезапно не найдут нарушение. «Эта книга в момент своего выпуска соответствовала духу и букве российского законодательства. А потом в какой-то момент возникает экспертиза. Эксперты говорят, к примеру, что в книге обнаружена пропаганда ЛГБТ+. Экспертиза эта всегда возникает внезапно. Она не обсуждается в каком-то установленном законом порядке. И ровно в тот момент, когда возникает эта экспертиза, нас начинают привлекать к ответственности. У нас даже шансов выполнить требования закона нет», — говорит он.
Магазин «Читай-город» в московском ТРЦ «Щелковский»
ТРЦ «Щелковский»
Саму процедуру глава сети называет непрозрачной. «У нас в стране не то чтобы много специалистов по теме ЛГБТ+. Нет процедуры сертификации, проверки мнения этих экспертов. Нет ли других экспертов, которые не найдут эту пропаганду? Или, наоборот, если одни эксперты не нашли, где гарантии, что и другие эксперты не найдут? Нет прозрачности во всей этой истории», — объясняет Брычкин. Даже если Российский книжный союз в книге ничего не обнаружит, добавляет он, параллельно может идти другая экспертиза в недрах какой-то иной организации.
Отдельная статья расходов — закон о запрете пропаганды наркотиков, по которому книги с их упоминанием продаются только в пленке и с маркировкой «18+». Реестр таких изданий ведет Российский книжный союз и обновляет каждый понедельник, после чего магазины оклеивают попавшие в список книги. Так за свой счет сеть промаркировала уже 2 млн экземпляров, потратив «десятки миллионов рублей».
«Нас скорее убьют налоги»
В разговоре с DOXA директор независимого книжного магазина, пожелавший остаться анонимным, говорит, что в его случае подобных издержек просто нет.
«У нас таких проблем нет. Новость читается как бред сумасшедшего, меня насмешила фраза, что "книги — это токсичные отходы". Дурдом. Но нас скорее убьют налоги, чем это», — отмечает он.
Как устроена книжная цензура в России
История «Читай-города» — часть общей картины. За последние три года цензура прошлась по всей цепочке, от писательниц и издательств до магазинов и библиотек, причем судебные дела сопровождаются изъятиями и самоцензурой, когда книги снимают с полок заранее, на всякий случай. DOXA подробно разбирала эти механизмы в обзоре книжной цензуры.
Юридическая основа складывалась постепенно. В декабре 2022 года власти распространили запрет «ЛГБТ±пропаганды» на взрослую аудиторию, а в ноябре 2023 года Верховный суд признал «международное общественное движение ЛГБТ» экстремистским. Именно это решение потом легло в основу уголовных дел против издатель:ниц: продажу книг следствие начало трактовать как участие в запрещенном движении и вовлечение в него читатель:ниц, описывал центр «Сова».
«Дело книгоиздателей» уже закончилось приговорами. В мае 2025 года задержали Дмитрия Протопопова, Павла Иванова и Артема Вахляева, связанных с Popcorn Books и Individuum, — претензии касались книг на ЛГБТ+ тематику, включая «Лето в пионерском галстуке». К августу 2026 года все трое получили по четыре года условно, а Протопопову вдобавок запретили заниматься издательской деятельностью и постановили конфисковать 8,7 млн рублей зарплаты как «преступный доход». В апреле 2026 года по этому же делу допросили гендиректора «Эксмо» Евгения Капьева и топ-менеджеро:к компании, но через два дня отпустили без предъявления обвинений.
Под ударом оказались философия, эссеистика и феминистская литература. После проверки московского «Фаланстера» в марте 2025 года DOXA сообщала об изъятии книг Мишеля Фуко, Вальтера Беньямина, Ханны Арендт и Сьюзен Зонтаг. Петербургские «Подписные издания» оштрафовали на 800 тысяч рублей из-за книг Зонтаг и Оливии Лэнг, а второе дело магазина в июле прекратили по истечении срока давности, хотя первый штраф никуда не делся.
Уничтожать книги требуют и без всякого судебного запрета. В мае 2025 года «Торговый дом БММ», связанный с «Рипол Классик» и «Домом историй», потребовал вернуть или уничтожить остатки 37 книг, среди авторов которых были Рю Мураками, Джеффри Евгенидис, Виктор Ерофеев и Славой Жижек. DOXA пересказывала расследование Би-би-си об этой рассылке: требование исходило от дистрибьютора, а судебного решения о запрете всех перечисленных книг не было.
Иногда книга исчезает из-за статуса автора. В декабре 2023 года издательства, магазины и электронные сервисы начали снимать произведения Бориса Акунина на фоне его преследования и внесения в перечень «террористов и экстремистов». DOXA фиксировала, что продажи прекращались, хотя сами романы тогда запрещены не были.
Добралась цензура и до классики. В мае 2026 года «Верстка» выяснила, что библиотеки в нескольких регионах убирали из открытого доступа издания, где «иноагент:ки» значились переводчи:цами, составитель:ницами или авторами предисловий, — например, Тургенева с предисловием Дмитрия Быкова и сборники, составленные Александром Архангельским. А в апреле 2026 года после выступления Марии Бутиной Следственный комитет начал проверку книг Григория Остера, которые депутатка обвинила в разрушении нравственных ориентиров детей.
На этом фоне закрываются и сами издательства. Popcorn Books объявил о закрытии в январе 2026 года, Individuum — в сентябре, причем публично причин не назвал. Историю обоих издательств и уголовного дела проследил The Insider.
