Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
В Петербурге 13 ноября у книжного магазина «Буквоед» на площади Восстания прошла ежегодная акция памяти антифашиста Тимура Качаравы, которого неонацист:ки убили ровно 21 год назад.
К стихийному мемориалу принесли цветы, свечи и портреты, оставили плакаты, в том числе с надписью «Тимур, мы всегда будем тебя помнить», сообщил корреспондент «Бумаги». Рядом все это время дежурила полиция.
Вечером 13 ноября 2005 года, около семи часов, Тимур Качарава и его друг Максим Згибай возвращались с акции «Еда вместо бомб», участни:цы которой готовили и раздавали еду бездомным на Владимирской площади. У входа в «Буквоед» на них с ножами набросились несколько молодых людей, кричавших «Антиантифа».

Качарава получил шесть ножевых ранений в шею и умер на месте. Згибай успел забежать в торговый зал, но с черепно-мозговой травмой и ранением грудной клетки его госпитализировали в тяжелом состоянии.
Тимур родился 21 августа 1985 года в военном гарнизонном городке недалеко от Чернобыля Киевской области Украинской ССР. В Петербурге он входил в антифашистское и анархистское сообщество, ходил на антифашистские демонстрации и был одним из организаторо:к движения «Еда вместо бомб». Из-за этой работы он и раньше получал угрозы от нацисто:к.
Смерть Качаравы вызвала большой общественный резонанс именно как убийство на почве нацизма и политических убеждений. Студент:ки университета собрали больше трех тысяч подписей под петицией к Владимиру Путину с требованием найти убийц, по факту убийства возбудили уголовное дело, отмечает «Антифа ру»
Подозреваемых задержали уже в декабре 2005 года, и вскоре они начали давать признательные показания. В 2007 году по делу осудили семь человек. Александра Шабалина признали виновным в убийстве и приговорили к 12 годам колонии, еще трое обвиняемых получили от двух до трех лет, остальные отделались условными сроками. Сегодня на свободе все они, а сам убийца вышел по УДО еще в 2016 году.
Организатор нападения при этом скрывался 11 лет. Неонациста Александра Зенина объявили в федеральный розыск и задержали только 22 февраля 2018 года, хотя все эти годы он жил в поселке Песочный Курортного района Петербурга.
В разговоре с DOXA один из участников антифашистского движения того времени вспоминает, как все устроено было тогда, почему гибель Качаравы восприняли иначе, чем предыдущие убийства, и что она значит сегодня.
«Тимур был участником панк-хардкор-группы Sandinista, эта сцена играла важную роль в формировании антифашистского движения того времени. "Еда вместо бомб" — одна из инициатив, которая реализовывалась открыто, в отличие, например, от концертов, которые старались не афишировать», — рассказывает собеседник.
Опасность к тому моменту уже чувствовалась. «До этого уже был убит Николай Гиренко, действовали разные банды нацистов типа Боровикова и так далее, угроза уже ощущалась. То есть нацисты пришли на мероприятие, которое было публичным», — отмечает он.
Почему масштаб поняли не сразу
При этом масштаб произошедшего поняли не сразу: «Тогда еще казалось, что это отдельный эпизод, а не какая-то тенденция. Окончательно все стало ясно в 2006 и 2007 годах, когда убийства уже стали систематическими и такая модель поведения культивировалась и поощрялась, в частности участниками NS-WPNS/WP (National Socialism/White Power — «Национал-социализм / Белая сила») — название, которое использовали разные неонацистские группировки. В 2021 году Верховный суд РФ признал движение под этим названием террористическим и запретил его деятельность в России, Format 18«Формат-18» — неонацистская группировка, созданная в середине 2000-х Максимом Марцинкевичем (Тесаком). Она распространяла видеозаписи нападений на мигранто:к и бездомных. В 2010 году Мосгорсуд признал организацию экстремистской и запретил ее деятельность и тому подобных».
Отличие убийства Качаравы от того, о чем тогда сообщали новости, собеседник формулирует так: «В новостной повестке в целом звучало много разных историй про убийства мигрантов, нападения на рынки и так далее, но убийство Тимура уже было убийством студента философского факультета, музыканта и антифашиста. Это было убийство за убеждения, поэтому оно воспринималось иначе, но не привело к существенным изменениям политической повестки».
Он напоминает, в каком контексте все происходило: «Первый "Русский марш", например, был в этом же году, за неделю до убийства, и впоследствии он еще несколько лет набирал обороты, а ультраправые пользовались поддержкой со стороны властей». Внутри самого движения изменилось многое: «Все конечно озаботились безопасностью, мероприятия не афишировались, большинство не выходило на улицу без средств самообороны».
Что с этим стало сегодня
Тезис о том, что государство сегодня присвоило себе антифашизм, собеседник считает неточным. «Российское государство представляет из себя право-консервативный проект, который использует выборочно антифашистскую риторику там, где это выгодно во внешнеполитических целях. Тимур бы точно был в оппозиции всему этому», — говорит он.
«Рост ультраправых настроений в обществе — косвенное следствие проводимой политики, и убийство Тимура должно напоминать, к чему все идет», — заключает собеседник DOXA.
О том, что стало с самим антифашизмом за прошедшие годы, размышляет поэт, левый активист и автор книги «Антифашизм для всех» Кирилл Медведев. В комментарии «Реплике» он говорит, что присвоенная государством риторика себя исчерпала.
«Инструментализация антифашизма российской властью принесла много вреда, лжи, травм и смертей, и еще недавно эта проблема казалась супер острой. Но сегодня как будто уже сложно найти человека, который всерьез верит в антифашизм путинского режима и его идеологии», — отмечает он.
Ценности, за которые выступали Качарава и его товарищ:ки, Медведев считает только окрепшими: «Интернационализм, самоорганизация, взаимопомощь выглядят здравым смыслом в еще большей степени, чем раньше. И они продолжают набирать силу в той лево-правой поляризации, которую мы видим на Западе».
Почему антифашизм только становится актуальнее
«Молодежь, выступающая против усиления полиции, против секьюритизации и укрепления границ, против империализмов и геноцидов — очень легко представить Тимура в ее рядах, причем кажется, что в этом движении все меньше субкультуры, оно все больше отражает некую ключевую политическую повестку», — продолжает активист.
Сама идея, по его мнению, становится только актуальнее: «В ситуации, когда из-за войн, диктатур, климатических катастроф люди все больше перемещаются по миру, стирая прежние границы между культурами и сообществами, антифашизм как идея общей жизни и общего действия поперек стереотипов и различий, становится только более актуальным».
«В отличие от условных демократий, атмосфера диктатуры в России сейчас почти полностью исключает уличную антифашистскую культуру, однако все подавление и издевательство над молодежью, несомненно, откладывается в ее политическом подсознании. Так что при любой возможности уличный антифашизм снова выйдет на поверхность и Тимур, конечно, останется одним из его самых ярких символов», — заключает Медведев.
Убийство Тимура Качаравы стало первым в России политическим убийством, совершенным неонацист:ками. Для многих антифашисто:к того времени гибель товарища обозначила грань между субкультурными играми и реальной уличной политикой.
Память о нем держится прежде всего на этих ежегодных сборах, куда цветы к «Буквоеду» несут и люди, никогда Тимура не знавшие, и правозащитни:цы, заставшие те события. Свечи и портреты каждый год приносит его мама, с которой «Бумага» поговорила о том, кто продолжает помнить ее сына в Петербурге.
Сохраняют эту память и за пределами самой даты. Об убийстве рассказывает активистский сайт на 18 языках, о том, как все произошло, писал «Коммерсант», анархист Влад Тупикин вспоминал Тимура в газете «Воля», «Новая газета» публиковала интервью с его товарищем, а журналистка Надежда Прусенкова разбирала ход расследования.
Андрей Лошак снял о нем фильм «Обыкновенный антифашизм», группа Sandinista! , в которой играл Тимур, выпустила заявление, однокашни:цы посвятили ему стихи, а хронику акций памяти ведет центр «Иофе».
При этом сама память о Тимуре Качараве становится объектом преследования. В Тверской области суд признал экстремистской песню о нем.