Российские компании все чаще экономят на собственных работни:цах — сокращают часы, отправляют в простой, урезают премии и не индексируют зарплаты. Фонд оплаты труда входит в тройку крупнейших статей расходов бизнеса, а у части малых и средних предприятий на персонал уходит от 40 до 60% выручки.
Парадокс в том, что экономят не из-за избытка людей, а из-за их нехватки: резерв найма исчерпан, увольнять дорого, поэтому сотрудни:ц удерживают, урезая их реальные доходы. За год число работающих неполное время по инициативе работодателя выросло почти в восемь раз, а 36,2% компаний отменили годовые премии.
Экономист в разговоре с DOXA объясняет, что дефицит кадров и простои спокойно уживаются, потому что оборонка и гражданский сектор живут в разных реальностях. Кризисом он происходящее не называет, но предупреждает: когда так поступают все компании разом, падает потребительский спрос, и главный риск — не безработица, а замедление роста доходов.
Российские компании все чаще экономят за счет собственных работни:ц. Предприятия сокращают рабочие часы, отправляют людей в простой, урезают премии и отказываются индексировать зарплаты, пишет РБК со ссылкой на исследование консалтинговой компании «Экопси» «Как российские компании (не) управляют себестоимостью».
Фонд оплаты труда входит в тройку крупнейших статей расходов бизнеса и растет быстрее почти всех остальных трат, причем расходы на зарплаты увеличиваются вдвое чаще, чем расходы на энергоресурсы. У части малых и средних предприятий на персонал уходит от 40 до 60% выручки, и для ресторанов, парикмахерских, гостиниц и других предприятий сферы услуг это уже вопрос выживания.
Почему компании экономят именно на людях
Причина происходящего кроется не в избытке работни:ц, а наоборот, в их нехватке. С 2025 года бизнес больше не может пополнять штат за счет сокращения безработицы и привлечения пенсионеро:к, потому что этот резерв практически исчерпан. Поэтому компании стараются удерживать людей даже тогда, когда работы для них временно нет, ведь увольнение, новый поиск и обучение обойдутся дороже. Удерживают, правда, за счет урезания их же реальных доходов.
Сотрудни:цы в офисе одной из российских компаний
Михаил Гребенщиков / РБК
«Нынешний дефицит кадров — не временное явление, а, пожалуй, новая норма. Это не просто следствие низкой рождаемости 30-летней давности, а отложенный эффект демографической травмы, полученной страной в середине прошлого века. Он циклически повторяется в новых поколениях», — отмечает в комментарии РБК научный сотрудник Высшей экономической школы Санкт-Петербургского государственного экономического университета Андрей Бесчасный.
Такая экономия работает против самой себя, потому что подталкивает людей к уходу. Среди сотрудни:ц, которые считают свою зарплату ниже рыночной, вовлеченность составляет 88,1%, а лояльность 73,2%, тогда как у тех, кто доволен уровнем оплаты, эти показатели достигают 96,2% и 92,4%.
«Экономика не исчерпала потенциал, но гражданский сектор слабеет»
В разговоре с DOXA экономист, пожелавший остаться анонимным, объясняет, почему нехватка кадров и сокращение рабочего времени уживаются друг с другом, как простои связаны с настоящей безработицей и чего ждать от экономики в ближайший год.
Почему дефицит кадров и простои существуют одновременно
«На самом деле никакого противоречия здесь нет. Дефицит рабочей силы и сокращение потребности предприятий в труде могут существовать одновременно, поскольку российская экономика неоднородна, а спрос на работников существенно различается между отраслями», — отмечает эксперт.
Рабочий за монтажом электрощита на одном из российских предприятий
Павел Лисицын / РИА Новости
Он поясняет это на примере разных секторов: «Предприятия оборонно-промышленного комплекса могут испытывать острую нехватку квалифицированных специалистов, тогда как отдельные предприятия гражданского сектора сталкиваются с замедлением спроса, ростом издержек и сокращением производственной загрузки».
Ключ к пониманию, по его словам, в том, откуда вообще берется спрос на труд: «Предприятие нанимает работников потому, что рассчитывает реализовать произведенную ими продукцию. Поэтому даже при структурном дефиците кадров снижение заказов может приводить к сокращению рабочего времени».
Увольнять людей при этом компаниям невыгодно. «В экономической литературе существует понятие labour hoarding — удержание рабочей силы в период временного сокращения производства. Предприятия сохраняют квалифицированных работников, поскольку их последующий поиск, найм и обучение могут обойтись значительно дороже», — говорит экономист.
От громких выводов о падении доходов он предостерегает: «Важно различать сокращение премий, замедление индексации и снижение реальной заработной платы. Это не одно и то же. В целом по российской экономике реальные зарплаты продолжают расти, хотя темпы их роста замедляются. Поэтому корректнее говорить не о падении доходов, а об усилении отраслевой дифференциации и ухудшении условий оплаты труда на отдельных предприятиях».
Можно ли считать простои скрытой безработицей
«Вынужденную неполную занятость и простои можно рассматривать как проявления скрытого недоиспользования рабочей силы. Однако автоматически приравнивать их к безработице статистически некорректно», — подчеркивает собеседник DOXA.
Разница здесь в методике подсчета: «Официальный уровень безработицы по методике МОТ отражает прежде всего численность людей, не имеющих работы, ищущих ее и готовых приступить к ней. При этом работник может формально оставаться занятым, но фактически работать меньше часов, чем хотел бы, и получать меньший доход. Поэтому для оценки состояния рынка труда недостаточно анализировать только уровень безработицы. Необходимо учитывать количество фактически отработанных часов, масштабы вынужденной неполной занятости, динамику реальной заработной платы и производственной загрузки».
Главная опасность, по его мнению, в том, что экономия предприятий бьет по ним же самим. «Если предприятия сокращают рабочее время и выплаты сотрудникам, это может ограничивать потребительский спрос. Снижение потребительских расходов, в свою очередь, ухудшает перспективы продаж и инвестиций, создавая предпосылки для дальнейшего замедления экономической активности. Это классический механизм отрицательной обратной связи между доходами, потреблением и производством. То, что рационально для отдельного предприятия, стремящегося сократить издержки, может оказаться неблагоприятным для экономики в целом, если аналогичную стратегию одновременно выбирает большое количество компаний», — объясняет эксперт.
Называть происходящее кризисом он, впрочем, не берется: «Распространение простоев еще не означает, что российская экономика вступила в кризис. Для такого вывода необходимо установить, насколько устойчивым и масштабным является сокращение рабочего времени, сопровождается ли оно снижением выпуска и распространяется ли за пределы отдельных отраслей. Пока обоснованнее говорить о признаках ослабления экономической активности в части гражданского сектора».
Война, санкции, высокая ставка и что будет дальше
«На мой взгляд, здесь важно разделять воздействие военных расходов, санкционных ограничений и денежно-кредитной политики. Эти факторы действуют одновременно, но через разные экономические механизмы», — говорит экономист.
Первый механизм связан с военными тратами: «Увеличение государственных расходов на оборону само по себе стимулирует совокупный спрос, производство и занятость. Однако такой рост носит структурно неоднородный характер. Предприятия, связанные с оборонным заказом, получают дополнительный спрос, тогда как гражданские отрасли могут испытывать усиливающуюся конкуренцию за рабочую силу, оборудование и производственные мощности».
Второй — с санкциями: «Они увеличивают издержки импорта, усложняют логистику, доступ к технологиям и международным расчетам. Но их влияние также неоднородно, одни предприятия сталкиваются с ростом себестоимости, другие получают возможности для импортозамещения».
Третий — с ключевой ставкой, которая сегодня составляет 14% годовых. «Такая жесткая монетарная политика сдерживает инвестиционную активность, прежде всего в чувствительных к процентной ставке отраслях. Проблема заключается в том, что ограничение совокупного спроса посредством высокой процентной ставки не устраняет непосредственно структурные причины инфляции. При этом сокращение инвестиций способно замедлять расширение производственных мощностей, а значит, и потенциальные возможности экономики по увеличению предложения в будущем», — отмечает он.
Общий диагноз эксперт формулирует так: «Мы имеем дело не с исчерпанием экономического потенциала России, а с сочетанием структурных ограничений, неравномерного распределения спроса и сдерживающей денежно-кредитной политики».
Катастрофических сценариев на ближайший год он не ждет: «Я бы не ожидал повсеместного сокращения занятости или падения реальных зарплат. Такой прогноз противоречил бы имеющимся макроэкономическим данным. Согласно октябрьскому макроэкономическому опросу Банка России, аналитики ожидают в 2027 году роста ВВП на 1,2%, реальной заработной платы на 1,8%, а уровень безработицы прогнозируется в среднем на отметке 2,5%. Это означает дальнейшее замедление экономического роста, но не предполагает рецессии».
«Главный риск я вижу не в массовой безработице, а в замедлении роста трудовых доходов и увеличении разрыва между различными секторами экономики», — заключает собеседник DOXA.
Контекст
В 2025 и 2026 годах российские предприятия урезают расходы на персонал через неполные рабочие недели, неоплачиваемые отпуска и сокращение премий. По расчетам FinExpertiza на основе данных Росстата, в третьем квартале 2025 года число сотрудни:ц крупных и средних предприятий, работавших неполное время по инициативе работодателя, выросло почти в восемь раз год к году, до 69,2 тысячи человек. Количество людей, побывавших в простое, увеличилось на 62,6%, до 165 тысяч. Статистика учитывает всех, кто находился в таком режиме хотя бы один день за квартал.
Осенью 2025 года «АвтоВАЗ» перешел на четырехдневную рабочую неделю, чтобы соотнести производство с продажами и избежать затоваривания; режим действовал с 29 сентября до конца года, а в январе 2026 года предприятие вернулось к пятидневке. Производственные подразделения «Ростсельмаша» с начала лета 2025 года работали по три дня в неделю, тогда как конструктор:ки и менеджер:ки сохраняли пятидневный график. Цементный холдинг «Цемрос», объединяющий 18 заводов, с октября до конца 2025 года тоже ввел четырехдневку и объяснил это спадом строительства и необходимостью сохранить коллектив.
В РЖД сотрудни:цы центрального аппарата и управлений железных дорог с июля 2025 года брали по два дня отпуска за свой счет в месяц. По информации РБК, эту меру использовали для сохранения персонала на фоне снижения грузоперевозок, а работни:ц производственных профессий она не затрагивала. В октябре 2026 года сервис аренды самокатов Whoosh объявил о переводе сотрудни:ц головного офиса и менеджмента на четырехдневную неделю со снижением зарплаты на 20%, и такой график запланировали на период с ноября 2026 года по март 2027 года.
Другим способом экономии стало сокращение переменной части заработка. В апреле 2026 года Челябинский трубопрокатный завод подтвердил уменьшение ежемесячных премий части сотрудни:ц из-за падения спроса на трубы. По словам работни:ц, инженерно-техническому персоналу премиальную часть урезали на 30%, хотя предприятие заявило, что рабочих изменения не затронули. «Уралхиммаш» подтвердил невыплату премии за май 2026 года, сославшись на невыполнение плана и неудовлетворительные финансовые результаты.
По опросу «Актион Бухгалтерия» среди 1076 компаний, опубликованному в октябре, 36,2% респонденто:к решили не выплачивать годовую премию по итогам 2026 года, хотя за предыдущий год ее платили.
