Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Городской суд Челябинска приговорил трансгендерную женщину Юлию (имя изменено) к четырем годам лишения свободы за за публикацию интимных фотографий и «депрессивных»Издание «Парни+» писало, что Юлия размещала в соцсетях грустные стихи о своей жизни стихов. Отбывать наказание она должна в мужской колонии. Об этом сообщили «7x7» со ссылкой на ее адвоката Эльвиру.
Юлию признали виновной по части 3 статьи 110.1 УК РФсклонение к самоубийству, а также по части 2 статьи 242.1 и части 3 статьи 242 УК РФизготовление и распространение порнографии.
По версии следствия, опубликованные Юлией ню-фотографии признали порнографией, а депрессивные стихи — «призывами к суициду среди несовершеннолетних». Как писало издание «Парни+», девушка флиртовала с незнакомыми людьми в интернете и продавала свои обнаженные снимки — в какой-то момент этим заинтересовались полицейские.
Дело рассматривали несколько лет. По одним данным, его возбудили, когда Юлия была несовершеннолетней, по другим — ей уже исполнилось 18 лет. В суде первой инстанции прошло 18 заседаний, и спустя почти три года ей назначили пять лет условно. Районный прокурор обжаловал приговор, но затем отозвал апелляцию — решение вступило в силу. Однако позже областная прокуратура добилась его отмены.
В кассационном представлении прокурор, которого журналист:ки «7x7» называли «трансфобом», отдельно акцентировал внимание на смене гендерного маркера. К моменту первого приговора Юлия уже получила новый паспорт: в 20 лет она законно изменила документы с маркером «МУЖ» на «ЖЕН». Тогда смена гендерного маркера в России еще допускалась — при достижении совершеннолетия и прохождении медицинской комиссии.
Прокуратура заявила, что это якобы могло быть попыткой избежать более строгого наказания, и указала, что Юлия «является лицом женского пола, но фактически остается мужчиной», а значит должна отбывать срок в мужской колонии. Также обвинение ссылалось на отсутствие хирургических операций и утверждало, что она якобы прекратила гормональную терапию — защита представила медицинские документы, опровергающие это.
Кассационная инстанция согласилась с доводами прокуратуры и направила дело на новое рассмотрение. В итоге условный срок заменили на реальное лишение свободы. По словам адвоката Эльвиры, это первый известный случай, когда государство фактически пытается принудительно «откатить» смену гендерного маркера против воли человека. Защита считает, что трансгендерность в этом деле используется как отягчающее обстоятельство, хотя закон этого не предусматривает. Процесс проходит в закрытом режиме.
В конце 2022 года Владимир Путин подписал закон о запрете «пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, педофилии и смены пола». Летом 2023 года вступил в силу закон, фактически запрещающий трансгендерный переход: были запрещены медицинские вмешательства, смена гендерного маркера в документах и усыновление детей трансгендерными персонами.
Правозащитники отмечают, что подобные дела становятся частью более широкой тенденции криминализации и стигматизации ЛГБТ+сообщества. По данным одного из опросов «Центра Т», в котором приняли участие 1161 человек, около 80% трансгендерных людей в России задумываются о самоубийстве; 23% делают это еженедельно, 16% — ежедневно. Исследователи связывают ухудшение эмоционального состояния транслюдей с ростом репрессивного законодательства и пропаганды ненависти к ЛГБТ+людям.
В комментарии для DOXA координаторка медиа «Центра Т» Саша подчеркивает: в позиции прокуратуры по делу Юлии нет правовых оснований, которые можно было бы считать объективными.
«Нам неизвестны какие-либо аргументы, которые могли бы объективно оправдать позицию прокуратуры. Мы следили за этим делом с самого начала. Это была личная инициатива прокурора, который приложил к материалам одно заключение психиатра четырехлетней давности. Оно не имеет самостоятельной юридической силы и не может служить доказательством злоупотребления правом, однако суд все равно принял его к рассмотрению. Юлия последовательно проходила трансгендерный переход, и изменение гендерного маркера происходило в рамках действующих на тот момент процедур. В этом контексте позиция прокуратуры выглядит не как нейтральная правовая оценка, а как ручное и политизированное решение, в котором гендерная идентичность используется как инструмент давления на обвиняемую», — говорит она.
По словам Саши, направление трансгендерной женщины в мужскую колонию создает системные риски для ее безопасности и психического состояния. «К сожалению, атмосфера в мужских колониях часто крайне агрессивна по отношению к квир-персонам и транс-персонам в частности. При этом транс-персоне крайне сложно или невозможно полностью скрыть свою гендерную идентичность из-за особенностей внешности и медицинской истории. Для трансперсоны в такой колонии нет никакого механизма защиты, как и возможности продолжать медицинский и социальный переход. Нет доступа к гормональной терапии и квалифицированной психологической помощи, что неизбежно приводит к усилению гендерной дисфорииГендерная дисфория — это психологический дискомфорт или страдание, которое человек испытывает из-за несоответствия между своей гендерной идентичностью и полом, указанным при рождении или в документах. Может сопровождаться тревогой, депрессией и повышенными суицидальными рисками, ухудшению психологического состояния и повышает суицидальные риски», — отмечает она.
Экспертка обращает внимание и на более широкий контекст. По ее словам, российское государство все чаще воспринимает трансгендерность как форму «идеологического отклонения». «Мы не можем с уверенностью сказать, будут ли подобные дела носить массовый характер, но это первый такой показательный случай, когда транс-статус фактически используется для ухудшения правового положения человека. Недавно была похожая попытка оспорить решение ЗАГС и откатить документы транс-мужчине, но апелляционный суд встал на сторону защиты. Это удивительная история, и мы хотим надеяться, что ситуация с Юлией не закрепит практику принудительного отката документов транс- и небинарным персонам», — заключает Саша.