Белфаст охватили антимигрантские беспорядки после нападения с ножом на жителя города

В Северной ИрландииСеверная Ирландия — одна из четырёх исторических частей Соединённого Королевства наряду с Англией, Шотландией и Уэльсом продолжаются массовые беспорядки после нападения с ножом на жителя Белфаста, сообщает BBC. Хотя полиция уже задержала подозреваемого и предъявила ему обвинения, ультраправые группы используют произошедшее для антимигрантской мобилизации.

В Белфасте и других городах региона протестующие поджигают автомобили и жилые дома, строят баррикады, нападают на полицейских и скандируют лозунги против мигранто:к.

Что послужило причиной беспорядков

Поводом для беспорядков стало нападение с ножом, произошедшее вечером 9 июня на севере Белфаста.

По версии следствия, 30-летний Хади Алодид, выходец из Судана, напал на 40-летнего Стивена Огилви рядом с оживленной торговой улицей. Огилви получил тяжелые ранения лица, шеи и спины и лишился левого глаза. В настоящее время он остается в больнице в тяжелом состоянии.

Как сообщают BBC, Алодид прибыл в Северную Ирландию в феврале 2023 года через Париж и Дублин. После этого он запросил убежище и получил разрешение на проживание в Великобритании до 2028 года.

Суд предъявил ему обвинения в покушении на убийство, незаконном хранении холодного оружия и угрозах сотрудни:це Национальной службы здравоохранения. В освобождении под залог Алодиду отказали — до следующего заседания он останется под стражей.

Запись нападения быстро распространилась в социальных сетях. После этого с призывами к протестам выступили известные британские ультраправые активисты, включая Томми Робинсона. К распространению видео и обсуждению событий подключился и Илон Маск.

Семья Стивена Огилви, напротив, призвала не использовать произошедшее для разжигания ненависти. В опубликованном заявлении родственни:цы пострадавшего подчеркнули, что выступают против насилия и попыток превратить трагедию в повод для нападок на мигранто:к.

«У нас много мигранто:к, которые вносят важный вклад в жизнь нашей страны, в том числе работают в системе здравоохранения и сфере услуг. Мы не хотим, чтобы эта трагедия использовалась для раскола общества или разжигания вражды», — говорится в заявлении семьи.

Депутатка британского парламента от Северной Ирландии Клэр Ханна назвала происходящее в Белфасте «расистским погромом». По ее словам, участни:цы беспорядков преследуют людей исключительно из-за их происхождения и цвета кожи, используя нападение как повод для насилия против мигранто:к и этнических меньшинств.

Что там сейчас происходит?

По данным полиции Северной Ирландии, вечером 9 июня на улицы Белфаста вышли сотни людей. Многие участни:цы беспорядков скрывали лица масками. Они поджигали автобусы, автомобили и мусорные контейнеры, возводили баррикады, перекрывали дороги и громили витрины.

Особенно сильно пострадали районы, где проживают мигрант:ки и представитель:ницы этнических меньшинств. Там нападениям подверглись жилые дома, а некоторые семьи были вынуждены покинуть свои квартиры и дома из-за угроз и поджогов.

По данным пожарно-спасательной службы Северной Ирландии, только за одну ночь экстренные службы получили 256 вызовов и ликвидировали 62 возгорания. Среди атакованных объектов оказались жилые дома, турецкий парикмахерский салон и полицейский автомобиль.

Как сообщает BBC News, участни:цы беспорядков скандировали «Иностранцы — вон!» и целенаправленно искали дома, которые связывали с мигрант:ками. Среди пострадавших оказались не только темнокожие семьи, но и украинские бежен:ки, которым также пришлось эвакуироваться.

Полицейская служба Северной Ирландии сообщила как минимум о двух пострадавших сотрудни:цах полиции. Один полицейский получил травму головы после попадания обломка, второй был госпитализирован из-за отравления дымом во время работы на месте пожаров.

Первая министерка Северной Ирландии Мишель О’Нил назвала происходящее «ужасающим» и призвала дать полиции возможность провести расследование. С аналогичным обращением выступили лидеры пяти крупнейших политических партий региона.

Премьер-министр Великобритании Кир Стармер осудил как само нападение с ножом, так и последовавшие за ним погромы. По его словам, для насилия и беспорядков не может быть оправдания, а те, кто разжигает ненависть и организует нападения, должны понести ответственность.

Что думают специалист:ки?

DOXA поговорила с Иваном Коржом — специалистом по британским политическим коммуникациям — о причинах беспорядков в Белфасте, роли ультраправых политиков и состоянии британского общества.

Белфаст — локальный эпизод или часть более широкой тенденции?

По мнению Коржа, нынешние события нельзя рассматривать исключительно как реакцию на нападение с ножом. Хотя непосредственным поводом действительно стало жестокое нападение на жителя Белфаста, беспорядки вписываются в более широкий контекст общественной напряженности, которая накапливается в Великобритании уже много лет.

Эксперт отмечает, что уличные протесты и беспорядки давно стали частью британской политической культуры. При этом в последние десятилетия многие подобные акции все чаще сопровождаются погромами, поджогами, нападениями на полицию и разрушением городской инфраструктуры.

«Северная Ирландия сама по себе остается очень неспокойным регионом. Если смотреть на историю Белфаста и всего региона, то подобные вспышки насилия здесь не выглядят чем-то совершенно беспрецедентным. Просто раньше подобное происходило гораздо чаще», — говорит Корж.

По его словам, дополнительное влияние оказала недавняя история с убийством 18-летнего Генри Новака в Саутгемптоне, которая вызвала широкий общественный резонанс и усилила недоверие части общества к государственным институтам.

В то же время эксперт считает, что нападение в Белфасте стало скорее катализатором уже существующих настроений, связанных с кризисом британской модели мультикультурализма и растущей общественной поляризацией.

Роль Томми Робинсона, Илона Маска и социальных сетей

Корж считает, что такие фигуры, как Томми Робинсон, а также крупные платформы вроде X Илона Маска, играют заметную роль в радикализации общественных настроений и мобилизации ультраправых групп.

По его словам, именно Робинсон сегодня остается одной из ключевых фигур британского ультраправого движения и регулярно выступает организатором массовых антимигрантских акций.

«Томми Робинсон — это человек, который систематически занимается организацией подобных протестов. Даже Найджел Фарадж в свое время дистанцировался от него и подчеркивал, что не хочет иметь с ним ничего общего», — отмечает эксперт.

По мнению Коржа, современные беспорядки невозможно анализировать отдельно от влияния социальных сетей. Он напоминает, что еще лондонские беспорядки 2011 годаЛондонские беспорядки 2011 года — крупнейшие массовые волнения в Великобритании за несколько десятилетий. Они начались после того, как полиция застрелила 29-летнего Марка Даггана в лондонском районе Тоттенхэм. Первоначально протесты против действий полиции быстро переросли в погромы, поджоги, столкновения с полицией и мародерство в Лондоне, а затем распространились на другие города Англии. Беспорядки продолжались около недели: погибли пять человек, были арестованы более трёх тысяч участни:ц. Многие исследователь:ницы рассматривают эти события как проявление накопившегося недовольства социальным неравенством, полицейским насилием и маргинализацией бедных районов стали одним из первых примеров масштабной мобилизации через цифровые платформы.

Особую роль, по его мнению, играет X (бывший Twitter), который остается одной из самых влиятельных платформ внутри британского политического пространства.

Почему британское общество оказалось настолько поляризованным?

Корж считает, что современная Великобритания переживает глубокий кризис общественного консенсуса.

Если раньше политическая борьба строилась вокруг противостояния двух крупных лагерей, то сегодня внутри самих политических флангов возникают новые линии раскола.

«Правые спорят с правыми, левые спорят с левыми. Общество становится все более фрагментированным. Центристские силы часто оказываются просто невидимыми на фоне этой поляризации», — отмечает он.

По мнению эксперта, значительную роль в происходящем сыграли просчеты миграционной и интеграционной политики.

Он обращает внимание, что многие европейские страны требуют от новых мигранто:к активнее включаться в общественную жизнь, изучать язык и участвовать в местных сообществах, тогда как британская модель долгое время делала ставку на более автономное сосуществование различных групп населения.

«Проблема не сводится к миграции как таковой. Речь идет о том, насколько успешно государство умеет интегрировать новых житель:ниц в общество. Именно здесь британская система сегодня сталкивается с серьезными трудностями», — считает Корж.

Почему ультраправые становятся заметнее?

По словам эксперта, рост популярности ультраправых нельзя объяснить только деятельностью отдельных политиков или блогеро:к.

Гораздо важнее общее ощущение кризиса и неопределенности, которое испытывает часть общества.

«Люди все чаще говорят, что страна меняется слишком быстро и что они теряют контроль над происходящим. Причем сегодня подобные оценки можно услышать как справа, так и слева», — отмечает он.

Корж подчеркивает, что радикальные движения по-прежнему не представляют большинство населения Великобритании. Однако именно они формируют значительную часть публичной повестки, поскольку действуют наиболее активно и заметно.

Чего ждать дальше?

По мнению эксперта, британские власти сталкиваются с крайне сложной задачей.

С одной стороны, государству необходимо реагировать на реальные проблемы, связанные с общественной безопасностью и интеграцией мигранто:к. С другой — важно не допустить дальнейшей радикализации и превращения отдельных преступлений в повод для массовой ксенофобской мобилизации.

«Сейчас Великобритания находится в очень уязвимом состоянии. Экономика показывает неплохие результаты, но общество переживает серьезный кризис доверия. И именно этим кризисом активно пользуются ультраправые политики и медийные фигуры», — заключает Корж.

Контекст

Нынешние беспорядки разворачиваются на фоне роста антимигрантских настроений в Великобритании и серии резонансных преступлений, которые ультраправые организации используют для мобилизации своих сторонни:ц.

За несколько дней до событий в Белфасте протесты прошли в Саутгемптоне после убийства 18-летнего студента Генри Новака. Общественный резонанс тогда вызвало не только само преступление, но и действия полиции: прибывшие на место сотрудники первоначально задержали смертельно раненого Новака, приняв его за подозреваемого.

Для Северной Ирландии подобные вспышки насилия также не являются чем-то новым. Летом 2025 года в городе Баллимина протесты после обвинений в попытке изнасилования, выдвинутых против двух подростков из Румынии, быстро переросли в антимигрантские погромы. Тогда участни:цы беспорядков нападали на дома мигранто:к, поджигали автомобили и вступали в столкновения с полицией.

Хотя Северная Ирландия остается одной из наименее многонациональных частей Великобритании, миграция в регион постепенно растет. Согласно переписи 2021 года, около 97% населения региона составляли белые жители. После расширения Европейского союза в 2004 году сюда переехало значительное число мигранто:к из Польши и Литвы, а после Brexit основными источниками новой миграции все чаще становятся страны Африки и Азии.

Особую чувствительность нынешним событиям придает и история самого региона. На протяжении десятилетий Северная Ирландия оставалась ареной вооруженного этнополитического конфликта между британским государством, юнионистскими организациями и ирландскими республиканскими движениями. В ходе конфликта, известного как The Troubles«Смута», погибли более 3,5 тысячи человек.

Среди наиболее известных эпизодов противостояния — массовые столкновения в Белфасте и Дерри в 1969 году, «Кровавое воскресенье» 1972 года, когда британские военные расстреляли демонстрацию за гражданские права, а также многолетняя кампания насилия со стороны Ирландской республиканской армии (ИРА) и лоялистских вооруженных группировок.

Формально конфликт завершился после подписания Белфастского соглашения в 1998 году. Однако память о десятилетиях насилия, политическая поляризация и вопросы идентичности по-прежнему остаются важной частью общественной жизни Северной Ирландии и продолжают влиять на реакцию общества на кризисы и вспышки напряженности.