Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Власти Казахстана готовятся экстрадировать в Россию активистку и бывшую сотрудницу петербургского «штаба Навального» Юлию Емельянову. Как сообщил «Антивоенный комитет России», Генеральная прокуратура Казахстана удовлетворила запрос российской стороны, а соответствующее постановление вручили девушке 29 января.
Емельянова уже более полугода находится в казахстанском СИЗО. Ее задержали 31 августа 2025 года в аэропорту Алматы во время пересадки из Грузии во Вьетнам. В России против нее возбуждено уголовное дело о краже мобильного телефона стоимостью 12 тысяч рублей — следствие утверждает, что в 2021 году она якобы похитила устройство у таксиста в Петербурге.
Правозащитни:цы из проекта «Ковчег» считают обвинение сфабрикованным и связывают преследование с политической деятельностью активистки. Ранее Емельянова участвовала в работе «штабов Алексея Навального», признанных в России экстремистскими, а после эмиграции поддерживала политзаключенных и сотрудничала с проектами Emigration for ActionEmigration for Action — проект российской эмиграции, который помогает украинским беженцам в Грузии в медицинской, социальной, психологической сфере и объединяет русскоязычное сообщество с антивоенными взглядами. В последние годы его публичная деятельность фактически прекратилась: актуальных сообщений о работе организации и ее проектах нет, что позволяет говорить о приостановке работы и Just HelpJust Help — некоммерческий социальный проект из Тбилиси (Грузия), который предоставляет жизненно важные медикаменты украинским беженцам. Он основан русскоязычными волонтерами из России, Украины, Беларуси, Грузии и других стран., где помогала украинским бежен:кам.
По информации «Антивоенного комитета России», решение об экстрадиции приняли, несмотря на продолжающееся рассмотрение ее запроса о предоставлении убежища в Казахстане. В организации утверждают, что власти нарушили установленную процедуру: еще в октябре Генеральная прокуратура Казахстана гарантировала, что вопрос о выдаче не будут рассматривать до завершения проверки заявления.
Адвокат:ессы намерены обжаловать это решение. По их словам, документ был выдан в обход процессуальных норм и ограничивает право Емельяновой на защиту. Сомнения вызывает и само уголовное дело: как отмечают правозащитни:цы, телефон, который она якобы похитила, показали ей лишь в отделении полиции после задержания — из дома устройство не изымалось.
Юристка проекта «Консулы АК» Маргарита Кучушева отмечает, что Казахстан все чаще перестает восприниматься как безопасная страна для граждан России, находящихся под угрозой преследования.
Дело Юлии Емельяновой — лишь один из ряда случаев, когда Казахстан передавал или пытался передать людей российским властям.
25-летнего разработчика Александра Качкуркина, жившего в Алматы и работавшего DevOps-инженером, в том числе сотрудничавшего с OpenAI, — депортировали после двух административных протоколов: за переход дороги в неположенном месте и курение кальяна в закрытом помещении. Сразу после приземления в России Качкуркина задержали прямо в самолете по делу о государственной измене: поводом стали денежные переводы в Украину, ему грозит от 12 до 20 лет лишения свободы или пожизненное заключение.
Похожая ситуация произошла с российским дезертиром Семеном Бажуковым. Он воевал в Украине, получил российское гражданство в 2022 году, а затем сбежал с военной базы и попросил убежище в Казахстане. В декабре 2025 года его задержали — по словам матери, мужчину избивали и душили, надевая пакет на голову. Несмотря на повторное прошение об убежище, в ночь на 2 февраля 2026 года казахстанские силовики передали Бажукова российской военной полиции.
Михаил Жилин, 36-летний начальник смены в управлении спецсвязи и информации Федеральной службы охраны, не мог выехать из России из-за формального допуска к государственной тайне. В сентябре 2022 года он тайно пересек границу с Казахстаном, однако в тот же день был задержан и передан российским силовикам. В политическом убежище ему отказали, а в России приговорили к 6,5 годам колонии.
История Камиля Касимова развивалась по схожему сценарию. В 2021 году, когда ему было 20 лет, он подписал контракт с Министерством обороны и был направлен в ракетную бригаду. За месяц до начала полномасштабного вторжения подразделение начали перебрасывать к границе. Касимов не хотел участвовать в войне, однако под давлением и угрозами был вынужден продлить контракт. В 2023 году он воспользовался отпуском и уехал в Казахстан, где попросил политическое убежище. В Астане его задержали и вывезли в Россию, где позже приговорили к шести годам колонии по обвинению в дезертирстве.
В казахстанском СИЗО остается и 29-летний политический активист из Чечни Мансур Мовлаев. В 2020 году его приговорили к трем годам колонии по делу, которое правозащитни:цы считают сфабрикованным. После условно-досрочного освобождения в 2022 году его похитили чеченские силовики и удерживали в секретной тюрьме, однако ему удалось бежать в Кыргызстан. Там его арестовали на шесть месяцев и выдворили из страны. После прибытия в Казахстан Мовлаева вновь задержали — уже по запросу России.
Иногда задержанным все же удается избежать экстрадиции и покинуть Казахстан — так произошло с якутским активистом и панк-музыкантом Айхалом Аммосовым, активисткой и преподавательницей вокала Натальей Нарской, а также анархистом Денисом Козаком.
Иной сценарий сложился у анархиста Павла Владимирова, обвиняемого по делу об организации террористической организации: по данным правозащитни:ц, родители убедили его добровольно вернуться в Россию. Его дальнейшая судьба остается неизвестной.
На фоне этих эпизодов юрист:ки и правозащитни:цы предупреждают, что практика ускоренных экстрадиций и депортаций может свидетельствовать о формировании новой региональной тенденции — страны Центральной Азии становятся менее безопасными для людей, преследуемых российскими властями.
В разговоре с DOXA волонтер Just Help Евгений Селихов отметил, что случаи передачи активисто:к российским властям остаются немногочисленными, однако в последнее время ситуация могла измениться. По его мнению, российские силовики все чаще обращают внимание на тех, кто продолжает гражданскую или политическую деятельность за пределами страны.
«В России, похоже, уже достали всех, кого могли, и начали кошмарить тех, кто что-то делает вне ее. Какая у них логика — можно только гадать», — сказал Селихов.
Говоря о возможностях защиты, он подчеркнул, что наиболее надежной стратегией остается дистанция от государств, связанных с Россией географически и политически.
«Нужно держаться как можно дальше от стран бывшего СССР — от стран Балтии до Туркменистана. Все, что граничит с Россией, постепенно становится очень опасным. Есть места вроде Грузии, откуда пока не выдворяют, но это “пока” — ситуация может измениться в любой момент», — добавил он.
Отдельно Селихов предупредил о рисках, связанных с цифровой безопасностью, и посоветовал не пересекать границу с основным телефоном.
«Это важно написать капслоком: НЕ ПЕРЕСЕКАЙТЕ ГРАНИЦУ СО СВОИМ ТЕЛЕФОНОМ. Лучше иметь запасной, кнопочный или ехать вовсе без него. Людей могут преследовать даже за онлайн-активность, но отследить это возможно только после изъятия устройства», — объяснил он.
При этом, по словам волонтера, даже широкая публичная кампания и участие правозащитни:ц не всегда позволяют предотвратить экстрадицию.
«Если активиста уже схватили, мы делаем все возможное — поднимаем шум, обращаемся к правозащитникам, ищем адвокато:к. В случае с Юлией мы пытались добиться хотя бы домашнего ареста, но это ни к чему не привело, хотя усилий было потрачено очень много», — отметил Селихов.
Он добавил, что происходящее отражается и на настроениях тех, кто пытается помогать преследуемым: «Наше настроение сейчас, честно говоря, пессимистичное и подавленное».