Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
По данным прокремлевского канала Baza, за первый неполный месяц 2026 года в Москве закрылись 45 популярных заведений — вдвое больше, чем за тот же период годом ранее.
Как отмечают эксперт:ки, спрос просел из-за того, что для многих москвиче:к поход в ресторан превратился в слишком дорогую привычку, от которой проще отказаться в текущих условиях. Одновременно усилилось давление на сами заведения: выросла налоговая нагрузка, подорожали продукты и услуги поставщи:ц. В результате прибыль рестораторо:к сжимается до минимума, а часть проектов перестает быть рентабельной.
Глава департамента торговой недвижимости CMWP Зульфия Шиляева прогнозирует, что в течение 2026 года в столице могут закрыться не менее 465 заведений общепита. По масштабам это сопоставимо с 2020 годом, когда из-за жестких пандемийных ограничений рынок покинули 455 ресторанов и кафе.
Опрошенные «Коммерсант FM» ресторатор:ки отмечают, что кризис в отрасли начал накапливаться еще во второй половине 2024 года. Гости стали чаще экономить: средний чек снижался, а визиты в рестораны происходили все реже. В 2025 году к падению спроса добавился рост издержек — от увеличения налоговой нагрузки до подорожания продукции поставщик:иц.
Отдельной проблемой остается стоимость аренды. В Москве аренда помещений под общепит может доходить до 250–300 тысяч рублей за квадратный метр в год — особенно в локациях с выходом на оживленные улицы. При таких ставках, подчеркивает заместительница главы компании R4S Ирина Буренко, большинство ресторанов не выдерживает финансовую модель. Экономически приемлемым уровнем для отрасли она называла 100–150 тысяч рублей за квадратный метр в год: когда арендные условия оказываются выше, ресторатор:ки либо закрывают проекты, либо вынужденно переезжают в менее проходные районы.
С другой стороны, магазины все активнее работают в формате кафе, но при этом находятся в иных санитарных условиях, что дает им конкурентное преимущество. В результате значительная часть выручки уходит из ресторанного сегмента — прежде всего из среднего ценового диапазона.
Омбудсмен ресторанного рынка Москвы Сергей Миронов также обращал внимание на последствия для занятости: после закрытия заведений часть сотрудни:ц уходит из отрасли, а часть быстро находит новую работу на фоне кадрового дефицита и низкой безработицы.
При этом, как отмечают эксперт:ки «Коммерсант FM», первыми во время кризиса закрываются несистемные проекты — с раздутым меню, неясной концепцией и слабой «ценностью для гостя», а также заведения, не способные выдержать высокую аренду и встроиться в устойчивую финансовую модель. Более жизнеспособными форматами, добавляют они, остаются «кафе у дома» — с компактным меню, быстрым сервисом и опорой на локальную аудиторию, прежде всего в спальных районах и бизнес-кварталах с трафиком и сравнительно низкой арендой.
Кризис затрагивает не только Москву, но и регионы. В Новосибирске с начала года закрылись кофейня «Тает», винный бар Le Pin и бар-ресторан Mishkin & Mishkin. В Татарстане владель:цы выставили на продажу бар Craft House и вьетнамское кафе Chao — стоимость каждого объекта оценили в 1,3 миллиона рублей.
В Петербурге ситуация выглядит не менее тревожно. По данным «Делового Петербурга», с начала 2025 года на ключевых торговых улицах города закрытий оказалось в полтора раза больше, чем открытий. На Невском и Старо-Невском проспектах, улицах Рубинштейна и Большая Морская, а также на Большом проспекте Петроградской стороны прекратили работу 68 заведений, тогда как открылись только 46.
Сокращения затрагивают и крупные сетевые проекты. «Известия» со ссылкой на данные «Контур.Фокуса» писали, что оптимизацию начали «Шоколадница», «Ростикс», «Якитория» и Menza. В Москве с конца 2025 года «Шоколадница» закрыла около 20 ресторанов, «Ростикс» — примерно 25 точек, «Якитория» — восемь.
Ряд брендов полностью ушел с рынка. Среди них — «Хлеб насущный», пиццерия Fornetto и сеть баров «Дорогая, я перезвоню». Прекратили работу и отдельные известные проекты, в том числе «Валенок» и The Toy.
Согласно исследованию «Контур.Фокуса», всего за 2025 год в России ликвидировали 35,4 тысячи предприятий общепита — почти на 10% больше, чем годом ранее. В их числе 27,8 тысячи ресторанов, 6,25 тысячи кафе и около 1,9 тысячи баров. При этом рост отрасли заметно замедлился: если в 2024 году он составлял 5,52%, то в 2025 году — уже 4,62%. Новые заведения продолжают открываться, однако разрыв между открытиями и закрытиями становится все более заметным.
Пекарня «Машенька»
В конце 2025 года владелец пекарни «Машенька» в подмосковных Люберцах Денис Максимов во время прямой линии задал вопрос о налогообложении малого бизнеса президенту Владимиру Путину и попросил его помочь разобраться с проблемой. После эфира он отправил главе государства корзину с выпечкой — свежий хлеб, как тогда отмечали, президенту понравился.
Однако уже в январе 2026 года Максимов сообщил РИА Новости, что планирует закрыть бизнес к маю. В качестве причин он назвал низкий сезон и налоговую нагрузку, из-за которой, по его словам, работа пекарни перестает быть рентабельной. Предложения о субсидиях и обновлении оборудования ситуацию не меняют — налоговая система для малого бизнеса, подчеркивает предприниматель, остается прежней.
Комментируя ситуацию вокруг «Машеньки», пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что подмосковные власти находятся в контакте с предприятием. При этом он признал наличие системной проблемы, которая, по его словам, не была в полной мере учтена при подготовке изменений в налоговом законодательстве. Вопрос налогообложения малого бизнеса, добавил Песков, остается актуальным и, вероятно, будет обсуждаться дополнительно.
В разговоре с «DOXA» экономист, пожелавший остаться анонимным, отмечает, что происходящее с московским общепитом укладывается в более широкую динамику экономики последних лет.
«Ключевые факторы здесь — санкции, последовавшая за ними структурная перестройка и затем ужесточение денежно-кредитной политики, направленное на сдерживание инфляции через замедление экономического роста. Если смотреть на розничную торговлю, то рост в 2025 году на уровне около 2,4 процента не выглядит аномальным: он сопоставим со средними темпами допандемийного периода. А показатели 2022–2024 годов сложно считать репрезентативными — экономика тогда переживала резкую перенастройку логистики, импорта и цепочек поставок».
С этой точки зрения нынешнее замедление, подчеркивает экономист, не обязательно означает ухудшение.
«Скорее это возврат к более “нормальному” режиму после серии внешних шоков».
Отдельно он обращает внимание на причины массовых закрытий заведений в московском общепите.
«Здесь, вероятнее всего, работает комбинация факторов — более слабая экономическая активность, замедление роста доходов, а также давление издержек, включая налоговые изменения. По оценкам, за прошлый год в России было ликвидировано более 35 тысяч предприятий общепита — примерно на 10 процентов больше, чем годом ранее. Если давление на спрос и расходы сохранится, эта динамика может продолжиться, особенно среди небольших заведений с минимальным запасом прочности».
При этом, подчеркивает он, речь идет не о «конце рынка», а о его трансформации.
«Потребительское поведение меняется. Распространение быстрой доставки и сценариев “поел дома” через сервисы вроде Яндекс Лавки и Самоката постепенно оттягивает часть спроса. В этом смысле закрытия и смена форматов — часть более широкой структурной перестройки».
Наиболее болезненным фактором для малого бизнеса экономист называет изменения в налоговой системе, вступившие в силу с 1 января 2026 года.
«Рост налога на добавленную стоимость на два процентных пункта сам по себе не выглядит катастрофой. Гораздо чувствительнее снижение порога освобождения от налога на добавленную стоимость для компаний на упрощенной системе до 20 миллионов рублей выручки. Это означает, что значительно больше предприятий теперь становятся плательщиками налога на добавленную стоимость».
Формально у бизнеса появляется выбор, однако на практике он оказывается крайне ограниченным.
«Можно перейти на общую ставку с вычетами либо выбрать так называемый “мягкий” налог на добавленную стоимость по ставкам 5 или 7 процентов. Но при этих ставках, как правило, нельзя принимать к вычету входной налог по закупкам. В результате для общепита, услуг и торговли такой режим фактически превращается в налог с оборота».
По его словам, в итоге у малого бизнеса остаются три сценария — и все они болезненные.
«Повышать цены и рисковать спросом, сжимать маржу и работать в ноль либо менять бизнес-модель. Отсюда и главный риск — ускорение закрытий и переформатирования небольших заведений, особенно там, где потребитель уже стал крайне чувствителен к цене».