Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
С 2011 по 2022 год российскому государству удалось пополнить бюджет за счет штрафов за «распространение экстремистских материалов»ст. 20.29 КоАП РФ. К такому выводу пришел «Четвертый сектор» в совместном исследовании с проектом «Система» и интернет-журналом «7×7».
Всего за десять лет суды рассмотрели более 15 тысяч дел о распространении “экстремистских материалов”. Больше всего административных дел — 2270 — пришлось на 2018 год. Лишь 3,38% дел были прекращены.
Журналист_ки пришли к выводу, что чаще всего россиян_ок преследовали за распространение видео команды Алексея Навального «Припомним жуликам и ворам их манифест-2002», которое было внесено в реестр “экстремистских” материалов. В базе решений судов есть 200 таких случаев.
Среди других материалов, за распространение которых чаще всего судили россиян_ок, — песни и видео русских националисто_к и песни автора-исполнителя Тимура Муцураева, который воевал на стороне Чеченской республики Ичкерия в российско-чеченских войнах.
Сейчас в реестре находятся более 5000 запрещенных материалов. Однако их точное число очень сложно подсчитать, пишут журналист_ки: один и тот же материал мог быть внесен в список неоднократно, а несколько материалов могли быть внесены под одним пунктом. Иногда сложно даже понять, что именно признано экстремистским из-за неясного описания.
В то же время “Четвертый сектор” отметил, что реестр перестал пополняться “массово и бесконтрольно” после изменений в 2016 и в 2019 годах. До этого иск о признании материала “экстремистским” мог подать любой прокурор, а суды могли проходить без участия авторо_к материалов.
По словам директора информационно-аналитического центра «Сова» Александра Верховского, существующий реестр запрещенных материалов не помогает государству бороться с “экстремизмом”. Само понятие “экстремизма” слишком размыто, а реестр не мешает распространению идей, поскольку переизданная под новым названием книга или заново смонтированный ролик не будут считаться “экстремистским” материалом, пока их заново не внесут в реестр.
Кроме того, отмечает Верховский, граждан_кам сложно следить за обновлениями реестра и за тем, что они публиковали в своих соцсетях с 2007 года, когда появился первый вариант реестра.
“Список предполагает ответственность за републикацию или иное распространение, то есть гражданину вменяется в обязанность запомнить огромный реестр, что просто нереально”, — комментирует эксперт.