Изображение-«Пара дней без алкоголя приводила к ломке, папа становился злым»

«Пара дней без алкоголя приводила к ломке, папа становился злым»

Как живут дети и близкие людей с высокофункциональным алкоголизмом

В одном из эпизодов подкаста «Зависимость» от студии «Либо/Либо» ведущая Лика Кремер говорит с «высокофункциональными алкоголиками». Это люди, которые страдают от чрезмерного употребления алкоголя, но при этом успешно встраивают зависимость в свою жизнь, так что со стороны можно даже не заметить, что что-то идет не так.

Однако близкие неизбежно замечают, что что-то не так. В этом материале мы рассказываем о влиянии алкогольной и наркотической зависимости родителей на жизни детей.

Ира Комелаavatar-mask
авторка
Ира Комела

Долгое время в своём окружении я была единственным человеком, в семье которого хотя бы один из родителей имел зависимость. Говорить об этом всегда казалось мне неуместным, и все свои детские и подростковые проблемы, связанные с алкоголизмом матери и высокофункциональным алкоголизмом отца, я держала внутри, испытывая стыд. Я стыдилась не своих родителей, а того, что не могла им помочь и ещё — что мне никак не удавалось быть счастливой.

Потом я переехала в большой город, где люди с опытом, похожим на мой, стали встречаться мне всё чаще. К сожалению, долгое время меня никак не исцеляла мысль о том, что и у других людей, казавшихся мне очень классными, был похожий опыт. Я по-прежнему думала, что могу откреститься от себя. Думала, что заслужила то, что происходило, пока я была ребёнком и подростком.

Сейчас я смотрю на ситуацию иначе: вне зависимости от того, насколько плохим человеком вы себя считаете, вы не заслуживаете десубъективирующего и дегуманизирующего отношения. Это не поможет, а скорее запрёт вас в клетку, где вы останетесь один на один со своей «неправильностью».

Текст ниже — это шесть историй девушек и парней, родители которых имели разные зависимости. На тексте не стоит триггер ворнинга, потому что ни одно_й из геро_инь не давали дисклеймер к жизни, но вы можете остановиться и не читать дальше.

Когда мне было семь лет, я решила стать журналисткой. Я ей действительно стала, но этот текст — не совсем журналистский, он отчасти личный, а в остальном состоит из историй моих геро_инь. Этот текст написан не для того, чтобы охватить все аспекты жизни людей с высокофункциональным алкоголизмом и их близких, но для того, чтобы запустить дискуссию на тему, которая часто табуируется.

Катя

Катя (имя изменено) несколько лет назад закончила бакалавриат и недавно ушла из магистратуры. Она живёт далеко от родителей уже 5 или 6 лет.

Катя рассказывает, что у её отца было такое «хобби» — выпивать. Даже пара дней без алкоголя приводила к ломке, папа становился злым. Она поделилась со мной историей из своего детства:

«Мы были на речке, я была маленькая, и папа как-то очень незаметно напился. Мы с ним пошли плавать, а я не умела, и он меня катал на спине, как дельфин.

Я не знаю, может, он забыл, что я у него на спине. Или думал научить меня плавать. Я не знаю, что у него в голове было. В общем, он без предупреждения нырнул под воду примерно на минуту, и я набрала воды.

Я помню ощущение, как я, захлебываясь, пытаюсь за него держаться, а он всё ещё под водой, и я отпускаю его.

Я всплываю, наглотавшись воды, а он всплывает где-то далеко спустя несколько секунд. Мама на берегу смотрит на это, и у неё очень страшное выражение лица. Напуганная до ужаса, она очень сильно на него орала».

Катя рассказала мне, что в подростковом возрасте у неё началось РПП. Она не уверена, что зависимые отношения с едой связаны с отношением отца к алкоголю. Вот как она это описала:

«Если мне нужно ограничить себя в еде, скорее всего, ничего не получится. Если я начну себя ограничивать, например, в сосисках в тесте, которые я больше всего люблю, то в тот же день вечером я окажусь на распродаже в “Вольчека” [сеть булочных в Петербурге] с пятью сосисками».

DOXA подробно писала о расстройствах пищевого поведения

«Я не хотела 90-60-90, моими параметрами мечты были 0-0-0»

Почему расстройства пищевого поведения — это не только про еду и цифры на весах, и как феминизм осмысляет анорексию

Изображение-«Я не хотела 90-60-90, моими параметрами мечты были 0-0-0»
Роса
Роса

Катя не единственная геро_иня, рассказавшая мне о РПП. Никто из моих собеседни_ц не связывает зависимость родителей и свои пищевые расстройства, но многие отмечают, что могут потерять контроль и им сложно ограничивать себя. Похожие описания они использовали в отношении своих родителей.

Во время нашего разговора я рассказала Кате, что я чувствую напряжение, когда пьют другие. Она поделилась со мной похожими ощущениями:

«У меня есть подружка и друг, которые пьют практически каждый день. Они не видят в этом проблемы. Это такой культурный досуг — ходить в бар. И каждый вечер пьют реально много. У них всегда за ужином дома на столе есть вино или что-нибудь ещё. Я чувствую дискомфорт [при общении с ними], но пока не понимаю, во что он выльется».

Изображение-image-081bf54e190707ed0cfa2baf6ecf7a76c46d4cfd-2560x1440-png

Саша

Саша (имя изменено) работает сценаристкой в игровой студии. Сейчас она живёт в Вильнюсе.

Когда Сашина мама бросила курить, она заменила одну вредную привычку другой и начала пить.

В какой-то момент я стала задумываться, что-то, что моя мама так часто по вечерам пьёт вино бутылками — это неправильно. Я попыталась с ней аккуратно поговорить. Когда я встретила очень агрессивную реакцию, я поняла, что что-то не так и, кажется, это оно [алкогольная зависимость]

У Саши в подростковом возрасте была сложная зависимость от интернета: «Это реально была очень суровая зависимость от компьютера, от соцсетей вообще отойти не могла». Уже во взрослом возрасте она стала опасаться, что у неё также может быть зависимость от алкоголя:

«У меня есть какое-то опасение, что это наследственное: мама видела это у своих родителей, и я это видела у своих родителей. Теперь я живу так же. Иногда я осознаю, что не хочу пить. Но когда я иду тусить с друзьями и меня спрашивают: “Ты будешь?”… Я буду. И я даже не задумываюсь об этом».

Изображение-image-f2df26210a97286f2e47279be5dc98033cdf2ce3-2560x1440-png

Ира Комелаavatar-mask
авторка
Ира Комела

Мой опыт несколько отличался. До 18 лет я никогда не пила алкоголь и не курила. Мне казалось, что раз в моей семье есть люди с зависимым поведением, то и я стану одной из них, как только решу что-то попробовать.

Несложно догадаться, что алкогольный целибат закончился ровно обратным: я решила попробовать вообще всё. В какой-то момент я даже ловила себя на мысли, что хочу спиться: это доказало бы, что у меня нет шанса избежать семейной истории, что я ничем не лучше, что я не смогу вырваться из этого цикла. Я думаю, что если бы я нашла поддержку и силы поделиться с кем-то своими переживаниями, то справилась бы с этими сложностями намного скорее.

Наташа

Наташа из Нижнего Новгорода. После школы она переехала в Петербург и поступила на социологический факультет известного вуза. Окончив его, она начала работать в сфере образования для подростков.

Наташа довольно рано перестала жить со своим отцом, так как её родители развелись. Она рассказывает, что осознание того, что у отца могут быть проблемы с алкоголем, пришло к ней не сразу. Поначалу он выпивал только на рабочих мероприятиях, поэтому внешне всегда производил впечатление успешного человека, у которого просто не может быть алкогольной зависимости.

Наташа рассказывает, что у неё никогда не возникало мысли о её возможной схожести с отцом до момента, пока их не сравнила мама, когда Наташа как-то вернулась с вечеринки, много выпив.

Не то что она как-то резко на меня отреагировала. Но сказала, что я очень сильно похожа на папу, когда выпью, и меня это жёстко выбило

При этом Наташа добавляет, что лучше поняла зависимость отца, когда осознала, что у неё есть зависимость от курения:

«Курение не так сильно влияет на мою жизнь. Но при этом я поняла, что значит испытывать потери из-за недоступности какого-то наркотика. Я лучше поняла папу. С одной стороны, я чувствовала себя очень странно. С другой стороны, появилось больше эмпатии. И это пугает».

Ира Комелаavatar-mask
авторка
Ира Комела

Зависимости родителей могут быть как очевидными, так и не очень. При этом любая обычно влияет на то, как ребёнок воспринимает себя и мир вокруг. У Наташи, например, отец вписывается в конвенциональную норму: чаще всего он пил на мероприятиях, в окружении людей. Возможно, именно поэтому было значительно сложнее признать, что у него зависимость.

Моя мама всегда относилась к пограничной категории: она могла как вписываться в предлагаемые нормы, так и уволиться с работы и уйти в запой на несколько месяцев и более. Вопросом, почему моя мама пьёт, я задавалась и продолжаю задаваться до сих пор. Бабушка была склонна считать, что мама пьёт, потому что у неё убили её первого мужа. Я уверена, что это было для неё тяжёлым потрясением, но её алкоголизм связан с другим — с нежеланием справляться со своими эмоциями, со своей жизнью.

Наташа делится, что ощутила жалость к отцу, когда осознала, что его зависимость может быть связана с чувством одиночества и вины:

«Я сильно обижалась, например, когда приезжала в Нижний на несколько дней и папа в последний день обещал помочь, но не помогал, не отвозил на вокзал, потому что начинал пить. В какой-то момент я поняла, что это происходит, потому что я уезжаю: ему плохо, и он не хочет меня отпускать. Это его способ справиться [с одиночеством]».

Артём

Артём Тимаков сейчас живёт в Тбилиси. Как психолог он работает с теми, кто, как и он, вырос в семье родителей с зависимостями. Своё дипломное исследование Артём посвятил исследованию таких детей.

Около месяца назад умер из-за болезни, вызванной алкогольной зависимостью, отец Артёма. По словам психолога, отец пил, сколько он себя помнил. После этого он становился агрессивным и кричал на него и на маму. Артём поделился историей, всплывающей в памяти, когда он задумывается о зависимости отца:

«Когда мне было около восьми лет, у меня в гостях был двоюродный брат того же возраста. Отец напился, начал кидать в нас ложками, вилками, ножами. Для нас, с одной стороны, это была игра: мы разливали воду рядом с дверью, чтобы он подскользнулся, как в мультиках. С другой стороны, мне, конечно, было за него и нас страшно, и стыдно за его поведение перед братом».

Изображение-image-64b78d2f61334f738dd4272f13cc9ad6528bbd07-2560x1440-png

«Когда моя бывшая при мне выпила буквально 100 грамм виски, у меня прокатился холодный пот по спине, подступило чувство тошноты, тело стало ватным и душа ушла в пятки. Ну прямо какой-то вьетнамский флешбек во всей его красе. И у меня тогда начался селфхарм», — рассказал мне Артём. Его пугает, когда люди рядом с ним пьют алкоголь — настолько, что это вызывает несоразмерную физиологическую реакцию.

Артём отмечает:

Мне казалось, что меня никто никогда не поймёт, потому что меня выносит из-за того, что большинство людей считают нормальным
background image
От автора
Изображение-image-e0f43a88620d3ef0831ee06f820bf9752aab38e8-1016x945-jpg
Ира Комела

Лиза

Лиза живёт в Петербурге и работает в инклюзивном кафе. Не может точно сформулировать, кто она такая, так как в данный момент переживает кризис идентичности.

В отличие от авторки и других геро_инь текста, родители Лизы употребляли наркотики. Её мама умерла от передозировки, когда ей было шесть лет. По словам Лизы, мама пыталась вылечиться, потому что хотела растить свою дочь, но в один из «срывов» приняла слишком большую дозу наркотиков. Её друзья просто отнесли её на чердак умирать, не вызывая скорую. Отец Лизы по-прежнему жив и в данный момент находится в тюрьме за распространение наркотических веществ.

Лиза чувствует, что употребление любых психоактивных веществ может повлиять на её отношения с новыми людьми. Она добавляет:

«Когда я смотрю на своего отца, я не вижу в нём личности. Мне сложно дружить или как-то общаться с таким человеком. Я не хочу звучать наркофобно, я осознаю, что люди с этим борются, это заболевание. Но мне тяжело, и я стараюсь держаться от этого как можно дальше».

Ира Комелаavatar-mask
авторка
Ира Комела

Тимофей Созаев, Лена Ремнева и Максим Малышев в путеводителе для детей и подростков, родители которых употребляют наркотики, пишут:

«Мы считаем, что важно не обесценивать самих людей, зависимых от наркотиков, сохранять уважение к их человеческому достоинству. Это может быть непросто для тех, кто, общаясь с зависимым, пережил личную боль, разочарование или страх. Это еще одна причина, по которой негативный опыт важно осмыслить, проработать и отпустить, не позволить ему влиять на твою дальнейшую жизнь и отношения с людьми».

Я понимаю, о чём говорят автор_ки, но вынуждена признать, что стратегия Лизы мне значительно ближе: несмотря на обсуждение темы алкоголизма моей матери с терапевткой, я всё ещё предпочитаю держаться подальше от людей, которые много пьют.

Заключение

Этот текст может показаться хаотичным и неисчерпывающим, ваш опыт может оказаться совершенно другим. Я не ставила задачу рассказать истории всех детей, родители которых имеют зависимости. Больше всего мне хотелось сказать, что мы — есть и мы разные. За силой воли и стремлением избежать повторения судьбы родителей иногда могут скрываться страхи. Однако кажд_ая имеет право быть собой, не стесняясь себя и своего опыта.