Уволенная профессорка ВШЭ Ирина Алебастрова получила почти 5 млн рублей компенсации после спора с университетом

Бывшая профессорка факультета права Высшей школы экономики и член профсоюза «Университетская солидарность» Ирина Алебастрова получила почти 5 млн рублей компенсации после многолетнего судебного спора с ВШЭ, об этом сообщают в профсоюзе. В 2019–2020 годах она оказалась среди преподаватель:ниц, попавших под массовые увольнения, а позднее добилась рассмотрения своего дела в Конституционном суде.

О выплате «Коммерсанту» сообщили в юридической фирме Orlova\Ermolenko, которая представляла интересы Алебастровой. Басманный суд Москвы присудил ей 4,98 млн рублей компенсации. Апелляционная и кассационная инстанции оставили это решение в силе, а Минфин уже перечислил деньги.

По данным Orlova\Ermolenko, это первый известный случай, когда после постановления Конституционного суда компенсацию рассчитали исходя из среднего заработка за период, на который трудовой договор должен был быть продлен.

Что произошло?

Ирина Алебастрова работала в ВШЭ по срочному договору с 2015 года. Последний контракт истекал 31 марта 2020-го, но еще в феврале она успешно прошла конкурс на преподавательскую должность и после окончания договора продолжила работать и получать зарплату. Новый контракт или дополнительное соглашение с ней при этом не заключили. По общему правилу в такой ситуации срочный договор становится бессрочным, однако в августе Алебастрову уведомили об увольнении из-за истечения срока контракта.

Вместе с Еленой Лукьяновой и Ильей Гурьяновым она обратилась в Басманный суд Москвы. Преподаватель:ницы требовали признать увольнения незаконными, восстановить их на работе и выплатить компенсации. Алебастрова также просила взыскать средний заработок за вынужденный прогул и 200 тысяч рублей за моральный вред. ВШЭ ссылалась на статью 332 Трудового кодекса, позволяющую заключать с прошедшими конкурс преподаватель:ницами срочные договоры.

Спор дошел до Конституционного суда, который в 2023 году признал неконституционным такое применение статьи 332 ТК, позволяющее работодателю произвольно определять срок договора после успешно пройденного конкурса. К тому моменту восстановить Алебастрову уже было невозможно, поэтому КС указал на необходимость компенсации. Басманный суд рассчитал ее исходя из среднего заработка за период, на который договор должен был быть продлен, и присудил почти 5 млн рублей. Апелляция и кассация оставили решение в силе.

Что говорят в профсоюзе?

В разговоре с DOXA в профсоюзе «Университетская солидарность» назвали решение по делу Ирины Алебастровой важной положительной практикой. Там напомнили, что ее обращение в Конституционный суд уже повлияло на правила заключения договоров с преподаватель:ницами. После решения КС контракты сроком на один год признали неконституционными, и теперь их должны заключать как минимум на три года.

«Да, это положительная практика. Решение по делу Алебастровой уже привело к тому, что Конституционный суд признал неконституционными договоры сроком на один год. Теперь их хотя бы на три года заключают», — пояснили в профсоюзе.

При этом срочные договоры остаются одним из основных способов избавляться от неугодных сотрудни:ц или постепенно сокращать преподавательский состав, отмечают в «Университетской солидарности». По словам собеседни:цы DOXA, за последние пять–десять лет увольнения преподаватель:ниц непосредственно «по статье» встречались значительно реже, чем непродление контрактов или вынужденный уход по собственному желанию.

«Это вообще основной инструмент „мотивированных“ увольнений и ползучих сокращений. Я за последние пять–десять лет даже не припомню увольнений преподаватель:ниц „по статье“. Обычно это либо вынужденное заявление по собственному желанию, либо окончание трудового договора», — рассказали в профсоюзе.

Компенсацию почти в 5 млн рублей в «Университетской солидарности» пока считают единичным случаем, поэтому говорить о системном изменении судебной практики рано. Однако если такие выплаты станут регулярными, они могут сделать незаконные увольнения значительно дороже для университетов.

«Пять миллионов рублей — это несколько годовых зарплат преподаватель:ницы в обычном вузе. Если суды начнут массово назначать такие компенсации, для университетов это будут серьезные деньги. Но пока это единичная практика, и станет ли она регулярной, неизвестно. Хотя если бы работодателям назначали такие компенсации или штрафы за каждое незаконное увольнение, это было бы неплохо», — заключили в профсоюзе.

Контекст

Дело Ирины Алебастровой стало продолжением серии конфликтов между администрацией ВШЭ и преподаватель:ницами, начавшихся еще до массовых увольнений 2020 года. Летом 2019-го из университета ушли несколько сотрудни:ц. Среди них была младшая научная сотрудница лаборатории сравнительных социальных исследований Елена Сироткина, которая рассказывала о давлении со стороны руководства из-за исследования о сторонниках Алексея Навального.

В тот же период совет НИУ ВШЭ решил расформировать подразделение политологии и объединить его с подразделением государственного и муниципального управления. Позднее из учебной программы исчез «Практикум политического анализа» Александра Кынева. Его срочный контракт должен был закончиться в августе, и сам политолог предполагал, что руководство таким образом избавляется от «неправильных преподавателей с критическим отношением к происходящему в стране». В 2020 году реорганизация затронула факультет права, факультет гуманитарных наук и факультет бизнеса и менеджмента. Тогда же несколько преподаватель:ниц заявили о непродлении контрактов.

Для Алебастровой, Елены Лукьяновой и Ильи Гурьянова судебный спор был не только вопросом возвращения на работу. Лукьянова прямо говорила «Коммерсанту», что иск нужен прежде всего для того, чтобы ВШЭ соблюдала трудовое законодательство. «Этот иск не для нас, а для всех остальных, чтобы Вышка соблюдала трудовое законодательство», — объясняла она.