Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Другие новости
показать ещеЕсли вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.
Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.
Расширение сельскохозяйственных площадей под масличные культуры привело к тому, что под угрозой исчезновения оказались 1,5% видов флоры и фауны в тропиках и умеренных широтах, говорится в исследовании группы эколог:инь из Швейцарской высшей технической школы (ETH).
Исследователь:ницы оценили воздействие 19 видов растений, которые используются для производства растительных масел. Среди них — рапс, оливки, хлопок и другие растения. Самый разрушительный эффект на биоразнообразие оказывают масличные пальмы, соя и какао-бобы. На них приходится около 75% потерь биоразнообразия.
За последние 25 лет влияние человека на экосистему из-за развития этого сектора выросла на 83%, пишет «Кедр».
Самый большой ущерб несут тропические регионы, на которые приходятся до 77% всех экологических потерь. В то же время основной объем спроса на продукцию из масличных культур формируют страны ЕС, Китай и США — около 80%.
В разговоре с DOXA экологиня, пожелавшая остаться анонимной, говорит, что тропические регионы подвергаются большему ущербу сразу по нескольким причинам.
«Видов растений и животных там просто очень много. Поэтому если оказывать одно и то же воздействие на тропики и на умеренные широты, то в тропиках пострадает большее количество видов — просто потому, что их там изначально больше», — отмечает она.
Кроме того, по ее словам, в тропиках чаще встречаются встречаются эндемичные экосистемы и эндемичные виды — когда на небольшой территории обитает вид, который больше нигде не живет. В умеренных широтах, угроза одной из частей ареало, как правило, не приводит к вымиранию вида.
Отвечая на вопрос о том, почему именно масличные культуры наносят основной вред для биоразнообразия, собеседница DOXA отмечает, что их потребление очень высокое, а объемы выращивания именно этих культур — самые большие.
Решение, по словам экспертки, заключается в более высоких стандартах для выращивания масличных культур. Так, по ее словам, в отношнеии пальмового масла существует стандарт RSPO — Roundtable on Sustainable Palm Oil:
«По сути это стандарт выращивания устойчивого пальмового масла. В нем содержатся требования к отсутствию вырубок на особо ценных природных территориях, к тому, как вообще обращаются с этими территориями и с местными сообществами»
Подобные стандарты также существуют и в отношении кофе и какао, но они являются добровольными. По сути, создание спроса на устойчивую продукцию может помочь улучшить ситуацию с вредом от масличных плантаций.
«Если сертифицировать определенные плантации — проверить, что там все выращивается правильно, устойчиво и грамотно, — то такая продукция получает сертификат и маркировку, подтверждающую соответствие устойчивым нормам. Эта маркировка ставится на продукт. И когда конечный потребитель выбирает такие продукты на полке, он поддерживает их рублем — голосует за товар, произведенный по этим стандартам», — говорит экологиня.
Экспертка добавляет, что со стороны потребителей выбор более экологичной и устойчивой продукции может улучшить общую ситуацию. В то же время сами корпорации, которые используют пальмовое масло в своей продукции (например, косметике), прописывают у себя политику: обязуются запрашивать такие сертификаты у своих поставщиков. Тем самым они стимулируют именно тех поставщиков, которые управляют своими плантациями устойчиво. Это так называемые корпоративные зеленые закупки.
По словам собеседницы DOXA, подобные директивы существуют на государственном и наднациональном уровнях. Так, например, в Евросоюзе соответствующую директиву перенесли на конец 2026 года. Она касается пяти категорий продукции, среди которых пальмовое масло, кофе и какао. По ней нужно обязательно прослеживать всю цепочку поставок и доказывать, что при производстве продукта не вырубались новые территории. Это уже третий уровень — регулирование со стороны государства.
При этом, как заключает экологиня, подобная модель всегда нуждается в проверках и измерении «реального экологического эффекта», который можно измерить после того, как произошла сертификация поставщиков.
«Когда ты делаешь экосистему более природной, она дает меньше урожая. А меньший урожай означает, что производить и засевать территории приходится еще больше. То есть история очень комплексная, смотреть на нее нужно со всех сторон. Но мне кажется, это хороший путь, чтобы все это регулировать», — говорит она.