Аргентинское чудо-юдо

Страна вечного кризиса

Существует популярное мнение, что Аргентина могла бы стать ведущей экономикой, но ей всегда что-то мешало: военные перевороты, неумелые правительства, которые в угоду сиюминутным тратам замедляли рост благосостояния граждан. Аргентина вступила в XX век как одна из самых богатых стран мира, но спустя сто лет ее экономика пережила драматический упадок. В 1913 году доход на душу населения в Аргентине был сопоставим с уровнем Франции и Германии. Однако к началу XXI века Аргентину чаще вспоминают из-за череды дефолтов и экономических кризисов.

В конце 1980-х годов Международный валютный фонд (МВФ) разработал список рекомендаций для развивающихся стран, в том числе для Аргентины. Эти рекомендации, известные как Вашингтонский консенсусВашингтонский консенсус — это набор из 10 макроэкономических рекомендаций, сформированный в конце 1980-х гг. МВФ, Всемирным банком и Минфином США для развивающихся стран, переживающих кризис. Он базируется на неолиберальных принципах: приватизации, либерализации торговли, снижении роли государства и строгой финансовой дисциплине., включали приватизацию государственных предприятий, снижение торговых пошлин и дерегулирование бизнеса. Такой подход к экономике был вполне в духе времени: в это же время свои неолиберальные реформы проводили Рональд Рейган и Маргарет Тэтчер, а молодые реформаторы в России уже готовились осуществить шоковую терапию.

В начале 1990-х президент Аргентины Карлос Менем провел неолиберальные реформы по рекомендациям международных организаций. Главным шагом стала денежная реформа 1991–1992 годов: власти ввели новый песо, жестко привязанный к доллару США. Это стабилизировало инфляцию. Также приватизировали до 90% государственных предприятий, включая авиакомпанию и энергетику, и сократили вмешательство государства в экономику. Но реформы привели к росту безработицы — с 6% до более 15% — и социального неравенства. Приватизация сопровождалась массовыми увольнениями, а либерализация торговли нанесла удар по местной промышленности. Уровень бедности сначала снизился, но после 1995 года начал расти; к 2001 году треть населения жила за чертой бедности.

Социальные последствия реформ были тяжелыми: цены на услуги выросли, реальные доходы упали, начались массовые протесты. В 1994 году десятки тысяч людей вышли на улицы из-за ухудшения условий жизни. Кульминацией стали декабрьские протесты 2001 года, вызванные экономическим кризисом, замораживанием вкладов и ростом безработицы. Более 20 человек погибли в столкновениях. Реформы привели к потере доверия к власти и дестабилизации общества.

В 2001 году страна объявила дефолтДефолт — это неспособность заемщика (государства, компании или физлица) вовремя выполнить свои финансовые обязательства: выплатить проценты или основную сумму долга по кредитам/облигациям. Это означает неплатежеспособность, что часто ведет к экономическому кризису, падению курса национальной валюты и высокой инфляции. , а массовые протесты привели к отставке президента де ла Руа. Власть перешла к перонистамПеронизм (хустисиализм) — это аргентинская политическая идеология и движение, возникшее в 1940-х годах вокруг президента Хуана Доминго Перона. Основана на «третьем пути» между капитализмом и социализмом, сочетая экономический национализм, патернализм, корпоративизм и сильную социальную политику, направленную на поддержку рабочего класса. Нестору и Кристине Киршнер, которые укрепили роль государства через национализацию нефтяных компаний, пенсионных фондов и авиалиний в Аргентине. Однако к концу их правления усилились инфляция и дефицит бюджета. Следующий президент правоцентрист Маурисио Макри попытался провести рыночные реформы, но столкнулся с рецессией, ростом бедности и госдолга. К 2023 году популярность правительства упала настолько, что в апреле президент Альберто Фернандес объявил об отказе баллотироваться на второй срок.

От участия в выборах также отказались его влиятельные соратники, включая Кристину Киршнер, бывшую президентку, а также лидер оппозиции, экс-президент Маурисио Макри. Сложилась поразительная ситуация политического вакуума. Элиты самоустранились и шанс получили антисистемные кандидаты.

Приход Милея к власти

Хавьер Милей к 2023 году стал воплощением антисистемных сил. Получив известность как эксцентричный экономист и телеведущий, он создал и возглавил новую либертарианскую партию, объединившуюся в блок La Libertad Avanza («Свобода наступает»). Программа La Libertad Avanza строилась на нескольких ключевых тезисах. В экономике — максимальное сокращение государства: ликвидация министерств, массовая приватизация, отмена субсидий и ценового контроля, а в перспективе — полный отказ от национальной валюты и переход на доллар. В денежной политике Милей последовательно выступал за упразднение Центрального банка.

В социальной сфере его позиция либертарианская в экономическом, но консервативная в ценностном смысле: он выступает против абортов, против «гендерной идеологии» и против того, что он называет «культурным марксизмом». Во внешней политике Милей декларировал курс на сближение с США и Израилем и открытую враждебность к левым правительствам Латинской Америки.

Милей использовал классическую популистскую риторику: говорил о коррумпированных элитах и называл аргентинских системных политиков «кастой». Ругаясь матом в эфире своей программы и тряся флагом с либертарианской змеей, он приобрел популярность у людей, которые устали от официоза в политике. Во время предвыборного тура Милей нередко появлялся перед публикой с бензопилой в руках — этот символ показывал его решимость «распилить» раздутый государственный аппарат и бюджетные траты.

Первый тур президентских выборов в 2023 году завершился не в пользу Милея: победу в нем одержал Серхио Масса — единственный кандидат от старого правительства. Хавьер Милей получил около 30% голосов и финишировал вторым. Кандидатка от правоцентристского блока Патрисия Буллрич сразу после поражения в первом туре призвала своих избирателей поддержать Милея в решающем голосовании. Заручившись поддержкой всего протестного электората, Милей победил, набрав чуть больше 55%.

Экономическая политика Милея

С первых дней правления Милей пошел на жесткие меры: заморозил зарплаты госслужащим и пенсии, а также прекратил множество инфраструктурных проектов: строительство дорог, больниц и жилья. Тысячи госслужащих потеряли работу — в общей сложности свыше 30 тысяч позиций было сокращено через расторжение контрактов, увольнения и программы раннего выхода на пенсию. Аргентинские чиновники стали экономить даже на туалетной бумаге.

Центральное место в экономической стратегии заняла идея долларизации — отказа от обесценившегося песо в пользу стабильного доллара США. В теории переход на наличные и электронные доллары якобы должен удерживать инфляцию и спровоцировать приток инвестиций.

Но такая мера имеет и обратный эффект: аргентинская экономика попадает в полную зависимость от американского центрального банка и правительство не может контролировать процентную ставкуКлючевая ставка ЦБ — это минимальный процент, под который Центральный банк выдает кредиты коммерческим банкам и принимает от них деньги на депозиты. Это основной инструмент регулирования экономики: высокая ставка сдерживает инфляцию, делая кредиты дороже, а вклады выгоднее, тогда как низкая — стимулирует кредитование и потребительский спрос. в своей стране. Эта идея была краеугольной в кампании Милея, и он не раз повторял, что альтернатив ей нет. Тем не менее ее реализация затянулась. Правительство признало, что в 2024 году отказаться от песо не удастся из-за неподготовленности экономики, а сам Милей фактически отложил долларизацию на неопределенный срок.

Реформы Милея привели к резкому обнищанию населения в первые месяцы: после девальвации аргентинского песо зарплаты и пенсии обесценились, а отмена ценового контроля вызвала скачок цен на продукты и лекарства. В результате доля людей за чертой бедности взлетела до 52,9% к середине 2024 года против 42% годом ранее. Это самый большой показатель за 20 лет. Опасаясь социальных волнений, власти взяли курс на уменьшение инфляции любой ценой, рассчитывая, что в стабилизированной экономике бедность начнет отступать.

Так и произошло: по мере того как темпы роста цен падали и частично восстанавливались доходы, уровень бедности к концу 2024 года упал до 38,1%. Это все еще крайне высокий показатель — около 11,3 миллиона человек в городах оставались бедными. Погоня за остановкой инфляции обернулась неприятными последствиями для аргентинской экономики. В 2024–2025 годах Аргентина пережила глубокую рецессию, объемы промышленности, строительства и потребления резко упали, а безработица и неравенство выросли.

В 2024 году ВВП упал примерно на 1,7% — промышленность, строительство и потребление резко сократились. Реальные доходы упали, цены на продукты и лекарства резко выросли, а социальная инфраструктура, на которую опирались беднейшие слои, была демонтирована. Инфляция действительно замедлилась — с 211% годовых до 45% — и это главное достижение Милея. Но эта победа далась ценой глубокой рецессии, разрушения системы здравоохранения, науки и образования и резкого роста неравенства. Картина до боли напоминает реформы Менема и неолиберальные преобразования в странах бывшего социализма — в том числе в России: макроэкономическая стабилизация на бумаге — и социальная катастрофа в жизни.

Бензопила в правительстве

Жесткая экономия Милея больно ударила по социальной сфере — здравоохранению, образованию, помощи бедным. Вместо 18 осталось лишь 8 министерств. Правительство упразднило целые ведомства, которые Милей считал лишними: Министерство образования, Министерство труда, Министерство науки и технологий, Министерство культуры, Министерство окружающей среды, а также Министерство по делам женщин и гендерного равенства.

Под «бензопилу» пошли госструктуры, занимавшиеся правами меньшинств и уязвимых групп — расформировали Национальный институт против дискриминации, ксенофобии и расизма (INADI) и Совет по делам коренных народов. Здравоохранение и социальное обеспечение также подверглись жесткой оптимизации: в 2024 году правительство заморозило программы бесплатной раздачи медикаментов, включая жизненно важные препараты для онкобольных, и поставки продуктов в общественные столовые.

Пенсионеры ощутили реформы на себе одними из первых. В начале 2024 года оппозиция в Конгрессе попыталась провести небольшую индексацию пенсий — повышение на 8%. Милей наложил вето на законопроект, заявив, что дополнительные выплаты ставят под угрозу его программу экономии. Он также заморозил единовременные доплаты к минимальным пенсиям и существенно урезал список бесплатных лекарств для пожилых.

Особенно болезненным стал удар по образованию и науке. Ликвидация Министерства образования означала, что вопросы школ и университетов переданы провинциям и частному сектору: фактически это означает, что в Аргентине больше нет государственного начального образования. Финансирование государственных вузов и исследовательских программ резко сократилось — в 2024 году правительство уменьшило стипендии Национального совета по научным и техническим исследованиям (CONICET) и урезало бюджеты университетов. В ответ тысячи студентов и преподавателей вышли на улицы: по всей стране прокатились акции протеста под лозунгами в поддержку бесплатного образования. В Буэнос-Айресе весной 2024 года прошел многотысячный университетский марш, участники которого требовали остановить «разрушение будущего страны».

Милей впервые за долгое время добился профицита бюджета Аргентины. Но какой ценой?

Сопротивление

Всего через полтора месяца после вступления Милея в должность, 24 января 2024 года, оппозиция организовала первую всеобщую забастовку против новой власти. К стачке на 12 часов присоединились транспортники, коммунальщики, некоторые учителя и медицинские работники. В Буэнос-Айресе и других городах прошли демонстрации с участием оппозиционных партий и социальных движений.

Требования протестующих: отменить президентский декрет о либерализации трудового законодательства, не урезать права рабочих и отказаться от «бездумного» сокращения соцрасходов. На площади перед Конгрессом собрались десятки тысяч человек; кое-где произошли столкновения с полицией, применившей перцовые спреи и водометы. Над площадью развевались плакаты «Милей — предатель народа» и «Нет — социальной резне». Хотя забастовка носила предупреждающий характер и не парализовала страну полностью, она показала глубину недовольства значительной части общества.

Неудивительно, что отношения с парламентом страны у Милея с самого начала сложились тяжело. На выборах 2023 года его движение La Libertad Avanza получило лишь около четверти мест в парламенте, тогда как оппозиционные силы — перонисты и правоцентристы — обладали большинством. Чтобы проводить радикальные реформы, президенту требовалась поддержка законодателей или умение маневрировать. Однако Милей пошел другим путем. В декабре 2023 — январе 2024 его администрация подготовила масштабный пакет реформ — так называемый «закон-омнибус» из 664 статей. Этот проект включал все и сразу: радикальную реформу госуправления — сокращение министерств, агентств, упрощение бюрократии, отмену обязательных праймериз в политических партиях (PASO), ограничения на проведение забастовок и пикетов, меры по дерегуляции экономики и многое другое.

Фактически Милей попытался переписать правила игры одним махом. Проект, подписанный президентом и всем кабинетом 27 декабря 2023 года, был внесен в Конгресс — и тут же натолкнулся на яростное сопротивление оппозиции. Парламентарии от обеих крупных фракций заявили, что не позволят пройти проекту и потребовали разделить омнибус на отдельные законы для предметного обсуждения. В результате начались затяжные политические бои. Правящая коалиция попыталась продавить «омнибус» летом 2024-го, но столкнулась с нехваткой голосов. В итоге в июне 2024 года Конгресс принял лишь урезанный экстренный экономический закон — так называемый DNU — декрет чрезвычайного положения, требующий парламентской ратификации, который дал президенту специальные полномочия для реформ.

Противостояние с Конгрессом

В течение 2024–2025 годов противостояние с Конгрессом стало постоянным фоном президентства Милея. Не имея устойчивого большинства (37 из 257 представителей нижней палаты и 7 из верхней), он все чаще прибегал к праву вето и к управлению через декреты. Так, он ветировал несколько законов, принятых оппозицией — в том числе уже упомянутую индексацию пенсий и закон о защите бюджета системы здравоохранения. Оппозиция, со своей стороны, показала способность объединяться против президента: она дважды собирала квалифицированное большинство голосовУстановленное законом или уставом количество голосов (обычно 2/3, 3/4 или 3/5), превышающее простое большинство (один голос), необходимое для принятия наиболее важных решений. и отменяла президентское вето.

Многие инициативы Милея застряли в Конгрессе. Например, план ликвидации Центрального банка — одна из самых эксцентричных идей президента — так и остался на бумаге. Формально Милей добился принятия закона об автономии Центрального банка, который запрещает ему финансировать бюджет, и заменил руководство этого регулятора на своих ставленников. Но полностью упразднить Центробанк, как он грозился, мешают конституционные нормы — для этого потребовалось бы ⅔ большинство в парламенте или референдум. Пока же Центробанк продолжает существовать.

Также обсуждалась приватизация нефтегазовой компании YPF, железных дорог, банков. Однако продвинуть эти планы через Конгресс не удалось: влиятельные профсоюзы и оппозиция заблокировали распродажу национальных активов. К концу 2025 года приватизационные проекты лежали без движения, хотя правительство и утверждало, что вернется к ним после укрепления своих позиций. Схожая судьба постигла и трудовую реформу — еще одну ключевую инициативу Милея. Он хотел радикально либерализовать рынок труда, ослабить профсоюзы, отменить прежние коллективные договоры. Но волнения в обществе заставили приостановить новшества, а законопроект о новой трудовой системе так и не был принят.

Перелом в противостоянии с Конгрессом наступил осенью 2025 года. 26 октября в Аргентине прошли промежуточные парламентские выборы, превратившиеся в своего рода референдум о поддержке политики Милея. Партия Милея La Libertad Avanza набрала свыше 40% голосов и одержала уверенную победу, получив крупнейшую фракцию в нижней палате. Фактически избиратели — пусть и не все, но значительная часть — выдали Милею мандат на продолжение курса, несмотря на боль от мер строгой экономии.

Практический эффект выборов 2025 года — усиление позиций президента в парламенте. Новый состав Конгресса дает проправительственным силам как минимум треть мест. Это уже означает, что оппозиция больше не сможет преодолевать президентское вето без раскола внутри коалиции Милея. Вполне возможно, что при парламентском большинстве реформы Милея зайдут дальше неолиберальной политики в духе 1990-х.