Госдума и правительство отклонили все шесть инициатив против домашнего насилия — «ДумаБинго»

Правительство и Госдума отклонили шесть инициатив, направленных на защиту женщин от домашнего насилия и сталкинга. Об этом сообщает проект «ДумаБинго», исследующий лоббизм в Госдуме и Совете Федерации.

За время работы восьмого созыва депутат:ки внесли шесть инициатив, посвященных защите женщин от домашнего насилия и сталкинга. Пять из них подготовили партия «Новые люди» и депутатка Ксения Горячева, еще одну — ЛДПР, которую возглавляет Леонид Слуцкий, ранее обвинявшийся в сексуализированных домогательствах.

До рассмотрения в Госдуме дошли только два законопроекта — о запрете пропаганды домашнего насилия и о защите женщин от сталкинга. Остальные инициативы направили в правительство для получения официального отзыва, однако после отрицательных заключений они так и не были внесены на рассмотрение парламента.

Что говорят в Госдуме

Последняя инициатива, подготовленная депутаткой Ксенией Горячевой, предлагает ввести уголовную ответственность за побои в отношении близких родственни:ц. Законопроект стал поводом для публичного конфликта с председательницей Комитета Госдумы по защите семьи Ниной Останиной.

По мнению Останиной, принятие закона может отпугнуть молодых мужчин от вступления в брак.

«Будет ли молодежь вступать в брак в случае, если будет принят этот закон? Или парни будут бояться, потому что любое прикосновение дома к жене, исходя из заявлений иногда импульсивных наших женщин, можно будет рассматривать как посягательство на физическое и психическое здоровье», — заявила она.

Горячева раскритиковала эту позицию. В ответ Останина подала на коллегу иск о защите чести и достоинства, заявив, что ее слова были «произвольно интерпретированы».

При этом сама Останина последовательно выступает против принятия отдельного федерального закона о домашнем насилии. Вместе с тем ранее депутатка заявляла, что поддерживает ужесточение наказания за домашнее насилие и выступает против ограничения права женщин на аборт.

Впрочем, уже 10 июля 2026 года риторика Останиной заметно изменилась. На пресс-конференции в Москве она заявила, что считает ошибкой решение о декриминализации домашних побоев, принятое в 2017 году. По словам депутатки, возвращение уголовной ответственности за такие преступления могло бы устранить часть существующих проблем. При этом она подчеркнула, что одного лишь ужесточения законодательства недостаточно: по мнению Останиной, для борьбы с домашним насилием необходимо также развивать сеть кризисных центров и систему психологической помощи семьям. «Если вернуть сейчас эту норму, то вот в той части, в какой предлагается урегулирование, эта проблема решится. Но это не решит вообще проблемы домашнего насилия», — заявила она.

Кто препятствует принятию закона о домашнем насилии

Как отмечает «ДумаБинго», главным препятствием для принятия федерального закона о домашнем насилии является не столько позиция отдельных депутат:ок, сколько влияние консервативного крыла парламента, тесно связанного с Русской православной церковью.

По информации нескольких источни:ц «Верстки», российские власти дали представителям РПЦ гарантии, что такой закон принят не будет. При этом отдельным депутат:кам фактически позволено использовать тему защиты женщин как элемент политического пиара, не доводя соответствующие инициативы до принятия.

Ранее «ДумаБинго» подробно описывали, каким образом Русская православная церковь влияет на законотворческий процесс через аффилированных депутато:к. По словам председателя Госдумы Вячеслава Володина, парламент делает «всё для того, чтобы реализовать в виде законодательных инициатив» предложения патриарха Кирилла.

Одним из ключевых инструментов такого влияния проект называет Всемирный русский народный собор (ВРНС), который с 2009 года возглавляет патриарх Кирилл. В президиум организации входят двенадцать депутато:к Госдумы, большинство из которых занимают руководящие должности в парламенте.

Среди наиболее активных лоббисто:к интересов РПЦ «ДумаБинго» выделяет вице-спикера Госдумы Петра Толстого, председателя комитета по развитию гражданского общества Сергея Гаврилова, первого заместителя председателя Госдумы Александра Жукова, депутата Сергея Морозова, бывшего депутата Александра Хинштейна, а также Анну Кузнецову, которую проект называет ключевой фигурой консервативного блока в парламенте.

Именно Кузнецова ранее критиковала разработанный Советом Федерации законопроект о семейно-бытовом насилии. Как отмечает «ДумаБинго», через нее РПЦ также продвигала ряд инициатив по защите так называемых «традиционных ценностей», включая законы против ЛГБТК±людей, трансгендерных людей и движения чайлдфри.

Проблема домашнего насилия в России

По информации «Всероссийского телефона доверия для женщин», в 2025 году на горячую линию поступило почти 24 тысячи обращений — на 40% больше, чем годом ранее. Аналитик:ессы проекта отмечают, что столь резкий рост числа обращений в последний раз фиксировался во время пандемии COVID-19. Семь из десяти женщин, обратившихся за помощью, рассказали о регулярном насилии, каждая пятая — о насилии, продолжающемся более десяти лет. В 80% случаев речь шла о физическом насилии, причем у половины пострадавших были телесные повреждения. При этом 83% женщин так и не обратились в полицию.

По данным центра «Насилию.нет», около 40% тяжких насильственных преступлений в России совершается внутри семьи, а более 70% убийств женщин в 2020–2021 годах были совершены их партнерами или родственни:цами. Реальные масштабы проблемы значительно выше официальной статистики: большинство пострадавших не обращаются за помощью, а о существовании профильных организаций знают лишь немногим более 20% женщин. Среди тех, кто все же обратился в правоохранительные органы, 96% остались недовольны результатом.

Что думают эксперт:ки?

В разговоре с DOXA журналистка и фемактивистка Анастасия Полозкова отмечает, что сами по себе инициативы о домашнем насилии не стоит воспринимать как признак готовности государства к системным изменениям. По ее словам, показательно уже то, кто становится авторами подобных законопроектов.

«Пять из шести инициатив внесли “Новые люди” — партия, которая существует как легальный канал для выражения части общественного недовольства. Еще одну предложила ЛДПР во главе с Леонидом Слуцким, которого самого обвиняли в домогательствах. Само по себе это показательно: подобные темы как будто должны звучать в публичном пространстве, но дальше этого дело не идет», — говорит Полозкова.

Вместе с тем экспертка считает, что даже такие инициативы играют определенную роль, поскольку помогают вывести тему домашнего насилия из табуированной зоны. «Чем больше об этом говорят, в том числе с парламентской трибуны, тем лучше», — отмечает она.

При этом Полозкова призывает не переоценивать содержание самих законопроектов. По ее словам, даже последние инициативы заметно отличаются от комплексного закона о профилактике семейно-бытового насилия, который ранее разрабатывали правозащитни:цы.

«Я не видела текста последнего законопроекта, но, насколько читала оценки правозащитниц, он довольно далек от той модели, над которой работала, например, Мари Давтян. Это скорее отдельные меры, чем полноценная система защиты пострадавших», — объясняет экспертка.

Влияние РПЦ и война

Комментируя влияние Русской православной церкви, Полозкова подчеркивает, что речь идет не столько о прямом контроле над законодательным процессом, сколько о многолетнем постепенном усилении политического влияния РПЦ. По ее словам, церковь последовательно расширяла свое присутствие в публичной политике — от имущественных вопросов до инициатив против абортов, постепенно закрепляя в государственной повестке риторику о «традиционных ценностях».

«Это влияние не всегда проявляется в виде одного конкретного закона. Но если посмотреть на последние двадцать–тридцать лет, становится очевидно, что позиции РПЦ в законодательной политике постоянно усиливались. Сегодня это видно и по антиабортной кампании, и по попыткам ограничить репродуктивные права женщин, и по продвижению все более радикальных инициатив», — считает экспертка.

После начала полномасштабной войны России против Украины ситуация продолжает ухудшаться. Как подсчитала «Верстка», за первые два года войны число уголовных и административных дел о семейных побоях практически удвоилось, а как минимум в 19 случаях обвиняемые вернулись с фронта. При этом до суда доходит лишь небольшая часть подобных дел, поскольку в российском законодательстве по-прежнему отсутствует комплексный закон о противодействии домашнему насилию.

Полозкова также связывает отказ государства принимать комплексный закон о домашнем насилии с продолжающейся войной. По ее словам, безопасность женщин не входит в число приоритетов нынешней государственной семейной политики, а после массового возвращения участников войны проблема может стать еще острее.

«Опыт практически всех военных конфликтов показывает, что после возвращения людей с фронта уровень домашнего насилия возрастает. Государство понимает, что принятие эффективного закона означало бы необходимость привлекать к ответственности людей, которых сегодня официальная пропаганда представляет героями. Это вступает в противоречие с нынешней государственной политикой», — говорит она.

Почему одного закона недостаточно

По мнению Полозковой, даже принятия закона сегодня было бы недостаточно. Для его реальной работы потребовались бы масштабные изменения — подготовка сотрудни:ц полиции, создание кризисных центров, развитие системы помощи пострадавш:им и значительные государственные инвестиции в профилактику насилия.

«Комплексный закон, который действительно защищал бы пострадавш:их, требует огромных ресурсов и перестройки всей системы. Пока продолжается война, политических предпосылок для его появления я не вижу. Но именно поэтому он с каждым днем становится все более необходимым: безопасность женщин приносится в жертву войне и другим государственным приоритетам», — заключает экспертка.